Он медленно опустил руки.
— Стреляй, если считаешь, что так правильно. Но я не уйду.
Он снова приложил ладонь к двери. На этот раз он не просто посылал импульс. Он открыл свою душу. Он позволил резонансу между его кристаллом и тем, что было за дверью, достичь своего пика.
Руны сдерживания на двери вспыхнули яростным серебряным светом, сопротивляясь. Весь зал наполнился оглушительным воем, похожим на скрежет металла.
Лира закричала, но ее крик потонул в этом шуме. Она все еще держала его на прицеле, ее пальцы побелели, но она не могла заставить себя отпустить тетиву. Она видела его решимость, слышала его слова, и что-то внутри нее колебалось. Что, если он прав?
Кайен полностью сосредоточился на двери. Он не пытался взломать замок. Он говорил с ним. Он показывал ему свою сущность — падальщика, вора, убийцу, инженера, выжившего. Он показывал ему Эпитафии Райкера и Корвуса. А главное, он показывал ему свой собственный, прозрачный кристалл.
«Я такой же, как ты, — беззвучно говорил он. — Ошибка. Аномалия. Одиночка. Откройся».
И замок ответил.
Серебряные руны сдерживания начали мерцать и гаснуть одна за другой, словно сдаваясь перед этой странной, новой силой. Вой прекратился.
С оглушительным щелчком, который, казалось, сломал саму тишину, гигантская круглая дверь медленно, очень медленно, начала отходить в сторону, открывая проход в абсолютную, непроглядную тьму.
Лира опустила лук, ее лицо было маской изумления и ужаса. Он сделал это. Он открыл дверь, которая была запечатана тысячу лет.
Кайен обернулся к ней. Его лицо было спокойным.
— Я иду. Ты со мной?
Он не стал ждать ответа. Он повернулся и шагнул во тьму, за порог запечатанной двери.
Лира осталась одна в гулком зале. Перед ней был выбор: сбежать, бросив его на произвол судьбы, или последовать за этим безумцем в сердце тайны, которая могла поглотить их обоих.
Она посмотрела на свой лук, затем на темный проход, в котором исчез Кайен.
С проклятием, сорвавшимся с ее губ, она закинула лук за спину и бросилась за ним. Какой бы ни была их судьба, они встретят ее вместе.
Глава 29: Нулевой Пациент
В тот миг, как гигантская каменная дверь за их спинами с глухим, окончательным стуком закрылась, мир погрузился в абсолютную тьму и тишину. Гул и вибрации остались снаружи. Здесь, в запечатанном святилище, не было ничего. Воздух был неподвижным, холодным и настолько древним, что казался густым, как масло.
— Я ничего не вижу, — прошептала Лира, ее голос звучал глухо, словно тонул в вате. Она инстинктивно шагнула ближе к Кайену.
— Я тоже, — ответил он. Его обостренные чувства были бесполезны. Пространство вокруг казалось аномально пустым, оно активно подавляло любое восприятие. Но одно чувство осталось. Резонанс. Внутренний компас его души указывал вперед, вглубь этой непроглядной тьмы. — Иди за мной. Держись за мой плащ.
Она без колебаний ухватилась за край его потрепанной одежды. Впервые с момента их встречи он стал ее единственным ориентиром.
Они двинулись вперед, шаг за шагом, вслепую. Кайен не знал, куда идет, он просто следовал за зовом, который становился все сильнее, все отчетливее.
Через несколько десятков шагов впереди забрезжил свет.
Это был не свет огня или магии. Это было мягкое, молочно-белое свечение, исходившее, казалось, от самих стен. По мере их приближения, они начали различать обстановку.
Они находились не в зале и не в комнате. Это место было похоже на внутренности какого-то чудовищного, немыслимого существа. Стены из черного камня были покрыты сетью пульсирующих, органических кабелей, похожих на вены. Пол был упругим и мягким, словно они шли по плоти. Воздух пах озоном и стерильностью, как в лаборатории алхимика.
В центре этого биомеханического собора, в средоточии всех вен и кабелей, находился источник света. И источник зова.
В воздухе, удерживаемое десятками этих пульсирующих трубок, парило тело.
Оно было гуманоидным, но лишенным каких-либо черт. Ни волос, ни глаз, ни рта. Кожа была гладкой, как отполированный жемчуг, и излучала то самое молочно-белое сияние. Тело не дышало, не двигалось. Оно было абсолютно инертным, словно кукла, ожидающая своего мастера. Вокруг него в стены были вмонтированы странные устройства: кристаллические мониторы, покрытые пылью, и гигантские металлические иглы-инъекторы.
Это была тюрьма. Лаборатория. И алтарь одновременно.
Лира замерла, ее рука крепче сжала плащ Кайена. Это зрелище было воплощением всего противоестественного, что она могла себе представить.