Лира начала свой танец смерти. Ее стрелы срывались с тетивы одна за другой. Они не летели в бронированные торсы. Они ударяли в землю перед ногами бегущих, заставляя их спотыкаться. Они впивались в скалы рядом с головами, заставляя воинов инстинктивно уклоняться, ломая их строй. Она не убивала. Она пасла. Она, как умелый пастух, гнала эту смертоносную отару прямо в загон, который приготовил Кайен.
Воины клана Алого Кулака, ослепленные яростью и приказом командира, не замечали подвоха. Они видели лишь спину одинокого беглеца, их единственную цель. Они пробежали мимо скалы, гладкой, как лед. Они миновали ложные тропы. Они неслись за своей жертвой, не видя, что сами уже давно стали ею.
Кайен выбежал на широкую, ровную площадку и резко остановился, развернувшись лицом к своим преследователям.
Десяток лучших воинов клана, не раздумывая, вырвались на открытое пространство вслед за ним, готовые наконец настигнуть и разорвать его на части.
Это была их последняя ошибка.
В тот миг, когда их сапоги оказались на земле, которую он приготовил, Кайен, стоя на безопасном расстоянии, мысленно отдал приказ. Он не топнул ногой, не произнес ни слова. Он просто... пожелал.
И он стер концепцию «твердости».
Земля под ногами гвардейцев мгновенно просела. Твердый грунт превратился в глубокий, засасывающий омут из сухой пыли и мелкого гравия. Воины, чьи тела были утяжелены доспехами, с криками удивления и ужаса провалились по пояс. Их яростный бег сменился отчаянным барахтаньем. Они увязли.
Строй был сломан. Они были обездвижены. Идеальные мишени.
— Сейчас! — крик Лиры был сигналом к жатве.
Ее стрелы больше не отвлекали. Они убивали. Каждая находила свою цель — щель в доспехах, незащищенную шею, смотровую щель шлема. Сверху, с недосягаемой высоты, она сеяла смерть с холодной эффективностью.
А внизу свой танец начал Кайен.
Он не прыгнул в яму. Он двигался по ее краю, как жнец, идущий вдоль нивы. Его черный меч, наполненный синтезированной мощью Райкера и Корвуса, стал продолжением его воли. Он не тратил силы на сокрушительные удары. Лишь короткие, точные выпады.
Один гвардеец попытался выстрелить в него из ручного арбалета — его горло пронзил черный клинок. Другой замахнулся мечом — Кайен легко парировал удар и в ответном движении перерезал ему артерию на руке, заставляя выронить оружие, а следующим ударом закончил его мучения.
Это была не битва. Это была резня. Холодная, быстрая и безжалостная.
Командир Цзяо, который был достаточно мудр, чтобы не нестись впереди всех, в ужасе смотрел, как его элитный отряд, гордость клана, уничтожают за считанные секунды. Лицо его из сурового стало багровым от ярости. Он понял. Это не вор. Это не падальщик. Это демон в человеческом обличье.
— Довольно! — взревел он, и его аура взорвалась с невероятной силой.
Он ударил обеими руками по земле. Поверхность каньона содрогнулась. Волна чистой, огненной энергии хлынула вперед, ударив по пылевой ловушке. Пыль и гравий под действием этой силы мгновенно спеклись, превратившись в стекловидную массу. Ударная волна выбросила из ямы всех, кто в ней был — и живых, и мертвых.
Из десяти воинов, попавших в ловушку, в живых не осталось никого.
Хаос утих, сменившись тяжелой, звенящей тишиной. Посреди поля, усеянного телами его людей, стоял командир Цзяо. Рядом с ним остались лишь шестеро его лучших гвардейцев и два мага. Вся его мощь, вся его ненависть были нацелены на одну-единственную фигуру в потрепанной одежде.
Представление в театре теней подходило к своему главному акту.
Глава 36: Гнев Командира
Тишина на поле резни была тяжелой, как могильная плита. Командир Цзяо смотрел на Кайена, и его взгляд был подобен скальпелю, препарирующему свою жертву. Он потерял больше половины своего элитного отряда из-за двух оборванцев. Позор. Несмываемый позор. Но ярость в нем уступила место ледяной концентрации.
— Лира, — тихо сказал Кайен, не сводя глаз с Цзяо.
— Я здесь, — раздался ее голос. Она уже спустилась со своей снайперской позиции и теперь стояла в нескольких метрах позади него, с наложенной на тетиву стрелой. Они были вместе. Спина к спине против целого мира.
Цзяо усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.
— Двое детей, играющих в войну. Вы хорошо подготовились. Но представление окончено.
Он поднял руку.
— Маги, подавите лучницу. «Покров Тяжести»!
Два мага, стоявшие позади него, одновременно ударили посохами о землю. Воздух вокруг Лиры мгновенно загустел, стал тяжелым и вязким. Она почувствовала, как невидимая сила давит на ее плечи, пытаясь прижать ее к земле. Каждый вдох требовал усилий. Поднять лук стало так же тяжело, как поднять валун. Ее главное преимущество — скорость и мобильность — было нейтрализовано.