— Она идет! — крикнула Лира, хотя в этом не было нужды.
Кайен видел, как гигантская туша движется к берегу. Лира начала отступать, ведя монстра за собой, не прекращая стрелять, чтобы поддерживать его ярость.
Саламандра выбралась на берег, и земля содрогнулась. Это был ходячий вулкан, оставлявший за собой оплавленные следы. Она была медлительной, но каждый ее шаг покрывал огромное расстояние.
«Еще немного...» — мысленно говорил себе Кайен, наблюдая за смертельным танцем внизу. Лира была великолепна. Она скользила между скалами, появляясь то тут, то там, не давая Саламандре ни единого шанса себя настигнуть, но и не позволяя ей потерять интерес.
Наконец, монстр оказался там, где нужно. Прямо под нависающими над ним каменными копьями сталактитов.
Лира издала пронзительный крик сойки. Сигнал.
Теперь все зависело от Кайена. Он вытащил из-за спины не свой треснувший клинок, а унаследованный меч Лиана. Этой работе требовалась не грубая сила, а хирургическая точность.
Он не стал бить по основанию самого большого сталактита. Он нашел то, что искал — ключевую точку напряжения во всей этой структуре. Небольшую, почти незаметную трещину в потолке, от которой зависела целостность всего свода над монстром.
Он вспомнил уроки своего мастера. «Не борись с камнем. Пойми его. И он сам уступит тебе».
Он не стал вкладывать в удар ярость Корвуса или мощь Пустоты. Он вложил в него лишь чистое, отточенное знание. Это был не удар, а укол. Острие меча вошло в трещину. Кайен не давил.
Он провернул.
Раздался тихий, сухой щелчок, который, тем не менее, был слышен даже сквозь рев Саламандры.
На мгновение ничего не произошло.
А затем с потолка посыпалась пыль. Тихий щелчок превратился в глубокий, протяжный стон, который, казалось, издавала сама гора. Паутина трещин разбежалась по своду пещеры.
Саламандра, наконец почуяв опасность, подняла свою гигантскую голову вверх. Ее пасть открылась в беззвучном реве, когда она увидела, что небеса, которые они создали сами, начали падать.
Вопрос был лишь в том, кто окажется погребен под ними — монстр, или они сами.
Глава 58: Под Каменным Небом
Стон горы перерос в оглушительный, грохочущий рев.
Гигантские сталактиты, висевшие здесь тысячелетиями, один за другим начали отрываться от потолка. Это был не просто камнепад. Это было обрушение небес. Многотонные каменные копья падали вниз, и воздух наполнился пылью, запахом дробленого камня и пронзительным визгом Саламандры, в котором смешались ярость и боль.
Кайен, вцепившийся в стену в своей высокой нише, почувствовал, как вся пещера содрогается. Лира, на противоположном берегу лавового озера, успела нырнуть за массивный скальный выступ за мгновение до того, как первый сталактит рухнул на землю с грохотом, от которого заложило уши. Ударная волна горячего воздуха чуть не сбросила Кайена вниз.
На несколько долгих секунд пещера превратилась в ад из грохота и пыли. Оранжевый свет лавы померк, заслоненный густым, непроглядным облаком.
Затем все стихло.
Тишина, наступившая после, была почти такой же оглушающей. Пыль медленно оседала. Кайен, кашляя, осторожно выглянул из своего укрытия.
Место, где только что была Саламандра, превратилось в небольшую гору из расколотых, дымящихся валунов. Ни движения. Ни звука.
«Неужели… все?» — промелькнула в его голове мысль.
Лира тоже осторожно показалась из-за своего укрытия. Они переглянулись через озеро, их лица были покрыты пылью. В ее глазах читался тот же вопрос.
И в этот момент гора валунов взорвалась изнутри.
С ревом, полным такой агонии и ненависти, что у Кайена застыла кровь в жилах, из-под камней вырвалась Огненная Саламандра.
План сработал. Но чудовище было еще живо.
Его некогда неуязвимая обсидиановая броня была расколота во многих местах. Из глубоких ран на спине и боках сочилась густая, похожая на магму, кровь. Одна из передних лап была неестественно вывернута. И, самое главное, тварь лежала на боку, заваленная обломками, и ее мягкое, уязвимое брюхо, светящееся, как расплавленное золото, было частично открыто.
Оно было ранено. Оно было в ярости. И оно было в тысячу раз опаснее, чем раньше.
Вся его ярость сфокусировалась на одной цели. Оно увидело крошечную фигурку Кайена, цеплявшуюся за стену пещеры. Оно поняло, откуда пришла его боль.
Саламандра открыла свою чудовищную пасть, и из нее вырвался не просто огонь. Это был концентрированный поток жидкой лавы. Он ударил в стену рядом с Кайеном, и базальт, который не могли расплавить даже реки магмы, зашипел и потек, превращаясь в шлак.