Затем свет погас.
Чудовищное тело, застрявшее в проломе, начало быстро остывать. С громким треском его обсидиановая броня лопалась, сбрасывая внутреннее давление.
Лира, кашляя от едкого дыма, подбежала к краю нового кратера.
— Кайен!
В ответ из-под груды горячих камней и пепла показалась рука, покрытая ожогами. Он был жив.
— Помоги мне, — прохрипел он.
Вместе они смогли разобрать завал. Кайен был в ужасном состоянии. Его одежда почти полностью сгорела, кожа была покрыта ожогами, но он выжил.
— Сердце… — выдохнул он. — Нужно достать его, пока оно не остыло и не стало частью скалы.
Он указал на центр гигантской туши. Там, в глубине, все еще пульсировал яркий свет.
Это была гонка со временем. Лира использовала свой крюк, чтобы зацепиться за ребро монстра и подтянуться наверх. Кайен, направляя ее, остался внизу.
— Левее… теперь прямо! Оно там!
Лира, рискуя быть сваренной заживо остаточным жаром, вонзила свой нож в остывающую плоть, вырезая проход.
Кайен же сделал нечто иное. Он приложил руку к трупу монстра и сосредоточился. Он использовал свою силу Пустоты как тончайший скальпель. Он не стирал. Он «раздвигал» плоть и остывающую магму вокруг сердца, создавая узкий, но чистый канал.
— Сейчас! — крикнул он.
Лира опустила руку в созданный им проход и, с криком боли от жара, вырвала его.
Она спрыгнула вниз, держа в руках их трофей.
Это не было похоже на органическое сердце. Это был кристалл размером с человеческую голову. Идеально круглый, ограненный природой. Внутри него, словно в вечном плену, бушевал огонь, пульсируя, как живой. Он излучал невыносимый жар, но сам кристалл оставался лишь теплым на ощупь, сдерживая заключенную в нем мощь.
Они сделали это. Они добыли Сердце Огненной Саламандры.
И в тот момент, когда Кайен взял кристалл в свои обожженные руки, из остывающего тела монстра поднялась она. Последняя Эпитафия.
Она была не похожа ни на одну из тех, что он видел. Это был не кристалл, не сеть, не лист. Это был живой, кружащийся вихрь чистого пламени и расплавленной ярости. Наследие первобытной, стихийной мощи. Концепция «Разрушения».
Она манила его. Предлагала ему силу, способную сжигать города.
Кайен смотрел на этот огненный вихрь, и в его душе царил покой. Он посмотрел на кристалл Лиана, что вращался вокруг его собственной Эпитафии. Он вспомнил урок мастера о гармонии.
Эта ярость… она была прекрасна. Но она не была его. Она нарушила бы его хрупкое равновесие.
Он просто наблюдал. Он не стал тянуться к ней. Он не дал своего согласия.
И огненный вихрь, не найдя сосуда, который бы его принял, начал медленно угасать. Он распался на тысячи крошечных искорок и безвредно растворился в горячем воздухе пещеры.
Кайен сделал свой выбор. Он отказался от силы, которая могла бы его сломать.
Он и Лира, изможденные, раненые, но победившие, рухнули на пол пещеры. Они были одни в самом сердце горы, в гробнице мертвого титана.
В их руках было сердце вулкана. На их телах — бесчисленные раны. А впереди — дорога обратно, к кузнецу, который ждал их с огнем и сталью.
Самая сложная часть их миссии была позади. Теперь начиналось самое важное: сотворение легенды.
Глава 60: Горн и Душа
Обратный путь из «Глотки Дракона» был медленным и мучительным. Каждый шаг отдавался болью в обожженном теле Кайена. Лира, проявив чудеса выносливости, практически несла его на себе на самых сложных участках. Они использовали последние два целебных эликсира, что нашли в кольце наемника, и это спасло Кайена от заражения и позволило его собственной регенерации взять верх.
Когда через три дня они, грязные, изможденные и пахнущие серой, снова вышли на нижние уровни Пристанища Великанов, они были похожи на двух призраков, вернувшихся из мертвых.
Они не стали заходить на постоялый двор. Не стали отдыхать. Их миссия еще не была завершена. Ступая по каменным улицам, они игнорировали удивленные и брезгливые взгляды прохожих. Их цель была одна — кузница Фориана.
Они снова спустились в самое сердце горы. Жар и ритмичный перезвон молота встретили их, как старых знакомых.
Мастер Фориан стоял у наковальни, работая над каким-то замысловатым клинком, который, казалось, был выкован из лунного света. Он прервал свою работу лишь тогда, когда они подошли к его рабочему столу. Он окинул их своим огненным взглядом, оценивая их раны, их усталость. А затем его взгляд упал на предмет в руках Кайена.