В тот миг, как Кайен полностью обнажил клинок, он почувствовал это. Связь. Меч был не просто куском металла. Он был частью его души. Он чувствовал, как в его сердцевине горит неугасимое пламя Сердца Саламандры. Он чувствовал, как по его структуре струится гибкая, уступчивая мудрость «Танца Осеннего Листа». И он чувствовал, как все это объединено его собственной силой Пустоты, которая сделала этот клинок пустым сосудом, готовым принять любую его волю.
В его разуме родилось имя. Не придуманное, а очевидное. Истинное.
Незапятнанный.
Клинок, чья история еще не написана.
Лира смотрела на оружие с благоговейным трепетом. Она чувствовала его мощь. Она исходила не грубой силой, а абсолютной, совершенной концепцией.
— Он… прекрасен, — прошептала она.
Кайену нужно было проверить его. Убедиться. Он взял с пола тяжелый драконий клинок командира Цзяо — трофей, который они так и не продали.
Он не стал рубить. Он осторожно, почти нежно, приложил режущую кромку «Незапятнанного» к широкому лезвию палаша.
Затем он закрыл глаза и направил в свой новый клинок крошечную, почти неощутимую частицу своей силы Пустоты. Он не приказал «сломать» или «разрезать». Он приказал «стереть».
Эффект был тихим и ужасающим.
Там, где серый клинок касался палаша, металл просто исчез. Он не рассыпался, не расплавился. Он беззвучно превратился в ничто. На великолепном клинке Цзяо остался идеально ровный, глубокий вырез, словно его выгрызла сама реальность.
Кайен отнял свой меч. Лира сглотнула, глядя на испорченное оружие. Она видела, как он стирал шрамы и враждебность. Но видеть, как он стирает закаленную, магическую сталь… это было на совершенно ином уровне.
В этот момент триумфа и тихого ужаса их прервали.
С улицы донесся не стук в дверь. А рев. Пронзительный, гулкий рев сигнальных рогов, эхом отразившийся от стен горного города. Звук общей тревоги.
Они бросились к окну.
То, что они увидели, заставило их замереть. Улицы внизу, еще минуту назад полные людей, опустели. Жители и наемники в панике прятались по домам. А по главному пандусу, чеканя шаг, маршировали отряды Каменной Стражи. Их серые доспехи блестели в свете городских огней. Они не бежали. Они шли, занимая оборонительные позиции на стенах, у мостов, у ворот. Весь город-крепость превращался в военный лагерь.
— Что происходит? — спросила Лира.
А затем они услышали крики глашатаев с башен.
— Внимание всем жителям Пристанища! Клан Алого Кулака нарушил священный нейтралитет! Их армия стоит у Восточных Ворот! Они требуют выдать им беглеца по имени Кайен, обвиняемого в убийстве их командира!
Сердце Кайена пропустило удар. Они не стали высылать убийц. Они не стали действовать тайно. Ослепленные яростью и позором, они пошли на немыслимое. Они привели армию к порогу неприступного города.
Тишина его новой души была нарушена ревом тревожных рогов. Клан Алого Кулака больше не прятался в тенях. Они принесли свою войну прямо к воротам Пристанища.
И «Незапятнанный», его только что рожденный клинок, уже чувствовал жажду своей первой битвы.
Глава 63: Цена Убежища
Рев сигнальных рогов отражался от каменных стен, превращаясь в оглушительный, всепроникающий вой. В комнате на постоялом дворе Кайен и Лира переглянулись. Миг триумфа от обретения нового клинка сменился ледяной реальностью.
— Они безумны, — прошептала Лира, подбегая к окну. — Осаждать Пристанище Великанов… Ни один клан не решался на такое уже сотни лет.
— Это из-за меня, — тихо сказал Кайен. Это не было чувством вины. Это была констатация факта. Он смотрел на свой новый меч. «Незапятнанный». Ирония была жестокой. Его рождение ознаменовалось тем, что он запятнал целый город угрозой войны.
В дверь настойчиво, но не агрессивно, постучали.
Они замерли. Лира бесшумно наложила стрелу на тетиву. Кайен взял в руку свой новый клинок. Он еще не чувствовал его веса, не привык к его балансу.
— Именем Правителя Горы! — раздался снаружи спокойный, властный голос. — Кайен и Лира. Вас вызывают на Вершину. Немедленно.
Это была не просьба.
Двое воинов Каменной Стражи сопроводили их. Улицы города были пусты. Все жители укрылись в своих домах. Единственными, кто был снаружи, были отряды Стражи, занимавшие позиции на стенах и мостах. Город превратился в молчаливый, напряженный улей, готовый к обороне.
Их вели вверх, по спиральным дорогам, мимо богатых особняков и древних храмов, туда, куда обычным жителям вход был заказан — к самой вершине горы, где располагалась Цитадель Правителя.