Стены защищают. Но они же и запирают.
— Ваше предложение — великая честь, Правитель. Большая, чем я когда-либо заслуживал, — медленно произнес Кайен, поднимая глаза. Его голос был спокоен и тверд. — Но гора — это убежище. А мир за ее пределами болен. Моя война с кланом Алого Кулака началась не по моему выбору, но теперь это моя ответственность. Я не могу спрятаться от нее.
Он встал и поклонился, но не как подчиненный, а как равный.
— Я не могу стать камнем в вашей Горе. Потому что я не камень. Я — ветер, который должен лететь дальше.
На лице древнего Правителя впервые промелькнуло нечто, похожее на улыбку. Она была похожа на трещину, пробежавшую по древнему граниту.
— Я так и думал, — пророкотал он. — Такие, как ты, не созданы для клеток, даже если эти клетки из золота и камня.
Он поднял руку.
— Твой выбор принят. Но Пристанище не забывает своих чемпионов. Отныне ты носишь титул «Друг Горы». Куда бы ни завел тебя твой путь, знай: наши ворота для тебя всегда будут открыты.
Это был бесценный дар. Не просто убежище, а база, союзник, дом, в который всегда можно вернуться.
— Но прежде чем ты уйдешь, — продолжил Правитель, — ты должен кое-что знать. Клан Алого Кулака искал не только мести. Они так отчаянно хотели вернуть клинок капитана Райкера не из-за чести.
Он сделал паузу.
— Этот меч был не просто оружием. Он был ключом. В древности предки клана запечатали нечто — или кого-то — в тайной гробнице. Нечто, чего они сами боялись. Капитан Райкер был одним из немногих, кто знал местонахождение этой гробницы, а его клинок, пропитанный кровью их рода, был единственным ключом, способным открыть ее. Уничтожив наследие в мече, ты не просто победил их. Ты сломал их ключ.
Теперь Кайен понял их ярость. Их отчаяние.
— Они хотели высвободить то, что заперли их предки?
— Нынешний глава клана — человек амбициозный и безрассудный, — ответил Правитель. — Он искал силу, чтобы возвыситься над другими кланами. Теперь они будут искать тебя с удвоенной силой. Они верят, что раз ты поглотил наследие Райкера, то и его знания — включая местонахождение гробницы — теперь принадлежат тебе.
Это меняло все. Это больше не была просто вендетта. Это была гонка. Гонка за древним, запретным оружием.
Кайен рассказал обо всем Лире. Она выслушала его молча, и когда он закончил, на ее лице была мрачная решимость.
— Я же сказала, что хочу посмотреть, какую историю ты напишешь, — сказала она. — А история, написанная из-за стен крепости — скучная история. Куда мы идем?
Он еще не знал. Но теперь у него была новая цель. Найти эту гробницу раньше, чем это сделает клан.
Перед уходом они зашли в кузницу Фориана. Старый мастер, не говоря ни слова, протянул Кайену небольшой кожаный мешочек.
— Эхо-сталь — живой металл, — проворчал он. — Он тупится от бездействия. Внутри — порошок из Сердца Саламандры. Когда клинок потеряет остроту, вотри это в лезвие. Он сам себя заточит.
Это был прощальный подарок.
Они уходили из Пристанища Великанов на рассвете. Они не крались, как воры. Они открыто вышли через главные ворота. Капитан Каменной Стражи стоял там, провожая их. Он не отдал честь. Он просто кивнул им. Кивок уважения.
Они стояли на той же тропе, по которой пришли сюда, израненные и загнанные. Но теперь все было иначе.
Они пришли в Пристанище Великанов в поисках силы и безопасности. Они уходили, обретя и то, и другое, но отказавшись от них во имя чего-то большего.
Впереди лежал целый мир, полный врагов и тайн, и Летописец, вооружившись своим незапятнанным клинком, шел навстречу, чтобы написать свою первую, настоящую главу.
Глава 69: Расколотая Память
Спустившись с ледяных пиков Пристанища Великанов, они снова оказались в мире тепла и зелени. Но это был уже не тот мир, который они покинули. Или, вернее, они сами были уже не те.
Они двигались не как беглецы, а как охотники. Днем Лира вела их по скрытым тропам, читая следы и язык природы с врожденной легкостью. Ночью, когда они устраивали лагерь, Кайен брал на себя дозор. Он не сидел у костра, вглядываясь в темноту. Он медитировал, расширяя свое «сетевое» восприятие, создавая вокруг них невидимый кокон из своего сознания, который чувствовал каждый шорох, каждое движение в радиусе сотен метров. Они были в большей безопасности посреди дикого леса, чем за каменными стенами любого города.
На третий день пути, сидя у костра, Лира задала вопрос, который висел в воздухе с момента их ухода из Цитадели.
— Итак, Правитель сказал, что ты знаешь, где находится эта гробница. Где она?