Вид редкого белого цветка, «лунного шипа», который, как знал Райкер, рос лишь на известняковых скалах в одном конкретном регионе…
Это были крошки, но из этих крошек он собирал свою собственную, куда более точную карту.
На пятый день изнурительного пути, когда они уже были на грани истощения, он увидел их. На вершине далекого холма росли те самые белые цветы.
— Сюда, — сказал он, меняя направление и ведя Лиру по пути, которого не было ни на одной карте.
Они шли еще несколько часов, и наконец вышли к цели.
Орлиный Покой был величественным и трагичным зрелищем. Древняя, полуразрушенная крепость времен Войны Предков венчала собой высокий, обдуваемый всеми ветрами утес. Большая часть стен обрушилась, башни превратились в груды камней. В центре руин стоял символ этого места, тот самый, что Кайен видел в своих видениях — гигантская каменная статуя орла с отломанным правым крылом.
Но они были не первыми.
Лира, с ее орлиным зрением, тут же заметила признаки. Свежее, хоть и тщательно затушенное, кострище у подножия утеса. Десятки следов от тяжелых армейских сапог.
— Они здесь, — прошептала она. — Или были совсем недавно. Лагерь разбили не больше двенадцати часов назад.
Они затаились, наблюдая за руинами. Где же отряд клана? Неужели они уже нашли вход и вошли внутрь?
Кайен закрыл глаза, игнорируя физическое окружение. Он не пытался найти живых врагов. Он пытался найти цель Райкера. Капитан приходил сюда не для того, чтобы бродить по руинам. Он шел к чему-то конкретному. Воспоминание стало четче. Не крепость. Не башни. Под ними.
— Вход не в крепости, — сказал Кайен, открывая глаза. В них горела уверенность. — Он под ней.
Он повел Лиру вдоль основания утеса, по узкой, едва заметной тропке, скрытой зарослями. Они услышали шум воды. И вышли к небольшому водопаду, который срывался со скалы, образуя маленькое, кристально чистое озеро.
— Водопад из моих видений, — прошептал Кайен.
Он, не колеблясь, шагнул прямо в ледяную воду, заходя за падающую стену воды. Лира последовала за ним.
Там, в скрытой за водопадом нише, была она. Небольшая, не более двух метров в высоту, каменная дверь, идеально вписанная в скальную породу. На ней был высечен древний, почти стершийся герб клана Алого Кулака.
И самое главное — вековые печати на двери были нетронуты. Паутина времени, покрывавшая щели, была цела.
Они обменялись взглядами, и на их лицах впервые за долгие дни появилась усмешка.
— Они обыскивают руины, — прошептала Лира. — Они ищут не в том месте.
Кайен кивнул, его взгляд был прикован к древней двери. Клан Алого Кулака пришел сюда с картой, на которой была отмечена крепость. Но они не знали истинного секрета.
— У них есть карта. Но у нас есть ключ.
Он приложил руку к холодному камню. И почувствовал, как что-то внутри него, остатки наследия капитана Райкера, тихо запело в унисон с древними, спящими рунами на двери. Он привел ключ к замку.
Глава 71: Печать Крови и Памяти
— Они ищут в руинах, — прошептала Лира, и в ее голосе звучала нотка злорадного удовлетворения. — Они ищут не в том месте.
Кайен кивнул, его взгляд был прикован к древней, запечатанной двери.
— У них есть карта. Но у нас есть ключ.
Он положил ладонь на холодный, покрытый мхом камень. Резонанс был почти осязаемым. Руны на двери слабо засветились в ответ на его прикосновение, узнавая духовный отпечаток капитана Райкера, что теперь жил в душе Кайена.
Но этого было недостаточно. Дверь не открывалась.
— Это не просто замок, — сказала Лира, осматривая руны. — Это клятва. Печать, скрепленная кровью и волей.
Кайен закрыл глаза, снова погружаясь в расколотую память. Он искал не место, а действие. Воспоминание о том, как сам Райкер открывал эту дверь. Образ был туманным, но он нашел его. Капитан стоял здесь же, но он не просто касался двери. Он совершал ритуал. Он направлял свою духовную энергию в определенные руны в строгой последовательности, произнося парольную фразу на древнем наречии клана.
Кайен сосредоточился. Он не обладал духовной энергией клана, но у него была своя собственная, уникальная сила, окрашенная эхом Райкера. Он начал воспроизводить ритуал. Его палец заскользил по камню, касаясь рун в нужном порядке.
Первая руна: «Верность».
Вторая: «Клинок».
Третья: «Кровь».
С каждым прикосновением соответствующая руна вспыхивала тусклым алым светом. Когда он коснулся последней, седьмой руны — «Молчание» — и мысленно произнес парольную фразу, которую шептала ему память Райкера, — «Дабы не проснулось то, что должно спать вечно», — раздался глубокий, скрежещущий звук.