Он откинулся в кресле.
— Торн в отчаянии. Но он не может послать официальный спасательный отряд из Совета. Это будет означать признание того, что его ученица нарушила запрет на посещение руин, это политический скандал. Он связан по рукам.
Теперь Кайен и Лира поняли.
— Вы хотите, чтобы мы ее нашли, — сказала Лира.
— Именно, — кивнул Тибериус. — Гильдия профинансирует вашу «частную научную экспедицию». Если вы найдете и вернете Изольду живой и невредимой, Архимагистр Торн будет у вас в неоплатном долгу. В таком долгу, который можно попросить оплатить одним-единственным ключом от одной-единственной двери.
Сделка была предложена. Жестокая, циничная, но безупречная по своей логике.
— Мы согласны, — сказал Кайен без колебаний.
— Я так и думал, — улыбнулся Тибериус. — Вот все, что известно о руинах и последний известный маршрут Изольды. И вот аванс. Удачи, исследователи. Надеюсь, ваши таланты включают в себя умение дышать под водой и сражаться с призраками утопленников.
Они вышли из позолоченной паутины Гильдии Торговцев обратно на шумные улицы Корвуса.
— Этот город, — прошипела Лира, — еще более опасен, чем Дикие Земли.
Кайен кивнул, сжимая в руке карту Проклятого Побережья. Они пришли в город, чтобы избежать дикой природы. Но город, в своей изощренной жестокости, отправлял их обратно — в проклятые руины на берегу моря.
Чтобы получить ключ от двери знаний, им сначала предстояло вырвать из лап смерти живую душу.
Их паломничество превратилось в спасательную операцию.
Глава 81: Проклятое Побережье
Подготовка к экспедиции была быстрой и методичной. Они уже не были теми отчаявшимися беглецами, что собирали крохи. Теперь у них были деньги, информация и четкая цель.
Лира провела утро на рынке, но не в рядах с едой, а в лавках, торгующих редкими товарами. Она купила моток тонкой, но невероятно прочной веревки из жил морского змея, несколько герметичных кожаных мешков и, самое главное, специальные наконечники для стрел, выточенные из вулканического стекла. «Сталь ржавеет в соленой воде. Стекло — вечно», — пояснила она. Ее разум охотницы уже просчитывал все переменные нового поля боя.
Кайен же отправился в квартал Алхимиков. Это был лабиринт узких улочек, где воздух был густым от странных запахов, а из окон домов валил разноцветный дым. Он не искал взрывчатых зелий или ядов. Он купил две маленькие, дорогие склянки с густой, перламутровой жидкостью — эликсир «Жабры Глубин», позволявший дышать под водой в течение часа. Затем, в лавке ювелира, он приобрел простой, ничем не примечательный серебряный медальон на цепочке.
Вернувшись в их комнату, он провел свой собственный, тихий ритуал. Он положил медальон на стол. Затем зажег их единственную масляную лампу и поставил рядом жаровню с тлеющими углями. Он закрыл глаза и сосредоточился.
Он не создавал ничего из пустоты. Он «редактировал». Он взял концепцию «тепла» от углей и концепцию «света» от пламени лампы. Затем он осторожно, словно вплетая нити в гобелен, «вписал» крошечное, стабильное эхо этих концепций в саму структуру серебра.
Медальон на столе слабо засветился. Ровным, мягким, теплым светом, похожим на светлячка. Он не был могущественным артефактом. Но теперь это был вечный, не нуждающийся в топливе, источник света и тепла. Инструмент, созданный его волей.
Путь к Проклятому Побережью занял три дня. Плодородные равнины Юга сменились суровым, скалистым побережьем. Воздух стал влажным и соленым. Деревья здесь были низкими, скрюченными от постоянных ветров, а трава — жесткой и редкой. Местные рыбаки, которых они встречали, были молчаливыми и суеверными людьми. Узнав, куда держат путь Кайен и Лира, они лишь качали головами и спешили уйти, чертя в воздухе знаки от сглаза.
На четвертый день они прибыли.
Затопленные Руины были еще более мрачным зрелищем, чем они ожидали. Это не была крепость, затопленная морем. Это был город, изначально построенный наполовину в воде, наполовину на суше. Его архитектура была чуждой. Башни из зеленоватого, скользкого камня были украшены резьбой, изображавшей не людей или животных, а спирали, щупальца и волны. Все вокруг окутывал густой, холодный туман, который, казалось, был не природным явлением, а дыханием самого этого места.
Вода отступила, обнажив узкую, предательскую дамбу из поросших водорослями камней, которая вела к ближайшей башне.