— Она была здесь, — сказала Лира, указывая на землю у начала дамбы. Ее зоркий глаз заметил то, что пропустил бы любой другой. Почти смытый приливом отпечаток изящного сапога. А рядом, на камне — едва заметный, оплавленный след. — И она использовала магию. Огненный шар, судя по следу. Защищалась.
Кайен закрыл глаза. Его «сетевое» восприятие, такое эффективное в городе, здесь тонуло в гнетущей, древней печали, исходившей от руин. Это место не было злым. Оно было… меланхоличным. Словно оно веками оплакивало свою гибель.
Но сквозь эту завесу скорби он почувствовал это. Тонкую, как паутинка, нить чужеродной, активной магии. Она была слабой, трепещущей, как пламя свечи на ветру. Но она была там, в глубине туманного лабиринта башен. Изольда.
Он открыл глаза и посмотрел на море. Прилив начинался. Вода уже лизала первые камни дамбы.
— Огонек ее магии слабый, он может погаснуть в любой момент, — сказал Кайен, его взгляд был прикован к туману, скрывавшему руины. — Мы не можем ждать. Мы идем сейчас.
Лира кивнула, вытаскивая свой лук. На его тетиве уже была одна из ее новых, стекловидных стрел.
Спасательная операция началась, и их первым врагом было не чудовище, а сам безжалостный, наступающий океан.
Глава 82: Город Утопленников
Переход по дамбе был первым испытанием. Скользкие, поросшие водорослями камни норовили уйти из-под ног, а нарастающие волны прилива бились о них, обдавая ледяными, солеными брызгами. Лира, с ее врожденным чувством равновесия, двигалась легко и уверенно, словно горная коза. Кайен же, несмотря на всю свою новообретенную грацию, был менее привычен к такой стихии. Ему приходилось использовать уроки «Танца Осеннего Листа» не для боя, а чтобы просто устоять на ногах, превращая каждый шаг в выверенное, сбалансированное движение.
Они достигли подножия первой башни в тот самый миг, когда последняя часть дамбы скрылась под бурлящей водой. Путь назад был отрезан. Они оказались в ловушке на острове из руин и тумана.
Внутри башни царил полумрак и пахло вековой сыростью. Единственным источником света был серебряный медальон на шее Кайена, излучавший ровный, теплый свет. Стены были покрыты слизью и странными морскими наростами, а с потолка постоянно капала вода.
Но самой большой угрозой была не темнота. Это была сама атмосфера. Гнетущая печаль, о которой говорил Кайен, здесь была почти осязаемой. Она цеплялась за одежду, проникала в легкие с каждым вдохом, высасывая тепло и волю к жизни.
— Вода, — прошептала Лира, указывая на лужи на полу. — Смотри.
Вода вела себя неестественно. Она словно тянулась к их ногам, цепляясь за сапоги, делая каждый шаг тяжелее.
— Это место… оно пытается нас утопить, — понял Кайен. — Затянуть в свою скорбь.
Он сосредоточился, распространяя вокруг них тончайшее поле своей силы Пустоты. Он не боролся со скорбью. Он просто «стирал» магическое свойство «цепкости» у воды в радиусе нескольких метров вокруг них. Идти стало легче, но это требовало постоянной концентрации.
Они двинулись дальше, к разрушенному мосту, который вел к следующей, более крупной части руин. Туман здесь был таким густым, что противоположный конец моста тонул в нем.
И из этого тумана, а также из темной, бурлящей воды под мостом, начали появляться они.
Фигуры.
Они поднимались из глубин без всплеска, их движения были медленными и плавными. Это были гуманоидные существа, одетые в истлевшие остатки странной одежды. Их кожа была бледной и раздутой от воды, а из пустых глазниц исходило холодное, голубое свечение. Это были Утопленники. Древние жители этого города, ставшие его вечными, скорбными стражами.
Они не бежали и не кричали. Они просто шли. Шли по дну, поднимались по стенам, карабкались на мост, их мокрые руки тянулись к живым.
— Назад! — крикнула Лира.
Ее стрела со стекловидным наконечником сорвалась с тетивы и ударила одного из Утопленников в грудь. Там, где сталь бы просто завязла в раздутой плоти, хрупкое стекло раскололось, и его острые осколки разорвали существо изнутри. Оно беззвучно распалось на облако морской пены и тумана.
Это сработало.
Лира начала методичный обстрел, сдерживая тех, кто пытался взобраться на мост. Кайен встал впереди, встречая тех, кто уже был на нем.
Он обнажил «Незапятнанный». Когда первый Утопленник приблизился и протянул к нему свою ледяную руку, Кайен нанес удар. Его клинок прошел сквозь тело твари, и та, подобно проколотому пузырю, с тихим шипением растворилась в воздухе. Меч не просто рубил плоть. Он стирал саму скорбную магию, что удерживала их в этом мире.