Они ворвались внутрь храма. Это был огромный зал, в центре которого, на возвышении, находился алтарь из зеленого, светящегося камня.
И на этом алтаре, окруженная мерцающим, почти угасшим силовым полем, лежала она. Изольда.
Молодая женщина с длинными светлыми волосами, одетяя в дорогую, но промокшую и порванную одежду исследователя. Она была без сознания, ее лицо было бледным, а дыхание — едва заметным. Ее магический щит, последнее, что отделяло ее от этого мира скорби, трещал и мерцал, готовый погаснуть в любую секунду.
Но она была не одна.
Вокруг алтаря, словно стражи, медленно кружили три фигуры. Они были не похожи на обычных Утопленников. Они были выше, их тела не были раздуты, а наоборот, высохли, обтянув кости. На них были остатки ритуальных мантий, а в руках они держали трезубцы из почерневшего коралла. Это были Жрецы Глубин. Элита этого мертвого города.
И они не собирались отдавать свою новую игрушку.
Один из Жрецов указал на них своим трезубцем, и вода вокруг Кайена и Лиры начала замерзать, превращаясь в острые, ледяные шипы, которые устремились к ним.
Лира оттолкнула Кайена в сторону, уходя от атаки.
— Забирай девчонку! — мысленно крикнула она. — Я их задержу!
Она бросилась на двух Жрецов, ее стрелы и нож замелькали в смертоносном танце.
Кайен же рванулся к алтарю, где третий, самый могущественный Жрец, уже заносил свой трезубец над беззащитным телом Изольды, намереваясь пробить ее угасающий щит.
Кайен знал, что не успевает.
Он не стал атаковать Жреца. Он сосредоточился на магическом щите Изольды. Это была чужая, сложная магия, но ее основа была ему понятна — воля, сформированная в энергию.
Он не стал ее ломать. Он ее укрепил.
Он влил в угасающий щит частичку своей собственной силы. Не Пустоту, а чистую, концентрированную волю к выживанию из своей собственной Эпитафии.
Щит, который уже был готов погаснуть, внезапно вспыхнул ярким, золотистым светом. Трезубец Жреца с оглушительным звоном ударился о него и отскочил.
Жрец в недоумении уставился на свой трезубец, а затем на Кайена.
И в это мгновение Кайен уже был рядом. Его «Незапятнанный» описал дугу, стирая не тело Жреца, а воду вокруг него, создавая на долю секунды вакуумную каверну. Давление воды сделало все остальное. Тело Жреца сжалось и лопнуло, как перезрелый плод.
Лира тем временем, используя свою невероятную ловкость, разделалась с двумя другими.
Они победили. Но за их спинами, в дверях храма, уже появлялись первые ряды бесконечной армии Утопленников.
Кайен подскочил к алтарю, подхватил бесчувственное тело Изольды на руки. Ее щит, лишенный подпитки, тут же погас.
— У нас нет времени! — крикнул он. — Они повсюду!
— Тогда мы не пойдем тем же путем! — ответила Лира. Ее взгляд метнулся вверх. Высоко под потолком храма было круглое окно-розетка из тусклого кристалла.
Это был их единственный, безумный шанс.
Глава 84: Всплытие
— Я поднимусь первой, — мысленно передала Лира, ее голос был спокоен и резок, как щелчок тетивы. — Закреплю веревку. Потом вы.
Не дожидаясь ответа, она уже действовала. Ее костяной крюк взлетел вверх, но соскользнул с мокрой, покрытой слизью каменной кладки. Утопленники были уже у подножия алтаря.
Второй бросок. На этот раз крюк нашел щель в кладке и зацепился намертво. Лира начала подъем с отчаянной скоростью, ее тело двигалось с эффективностью, отточенной годами лазания по скалам и деревьям.
Кайену нужно было выиграть ей время. Он посмотрел не на наступающих мертвецов, а на древний алтарь, на котором до этого лежала Изольда. Своим инженерным зрением он увидел в нем не монолит, а конструкцию. И он увидел ее слабое место.
Он поднял «Незапятнанный». Пока Лира карабкалась по стене, он нанес один-единственный, мощный удар в основание алтаря. Клинок, усиленный яростью Корвуса, вошел в камень, как в масло. Раздался оглушительный треск, и массивный алтарь, простоявший тысячелетия, накренился и с грохотом рухнул, создавая баррикаду из обломков, которая на несколько драгоценных секунд задержала первую волну Утопленников.
— Готово! — раздался голос Лиры у него в голове. Сверху, из темноты, спустился конец веревки.
Кайен, поддерживая бесчувственную Изольду одной рукой, другой ухватился за канат. Подъем был адом. Вес девушки тянул его вниз, раненое в Каньонах плечо горело огнем. Утопленники уже карабкались по обломкам алтаря, их мертвые руки тянулись к его ногам.