Наиболее чувствительной темой для представителей западных стран являются факты наличия американских биолабораторий в зоне конфликта в Европе. Распространение этой информации они пытаются представить, как пропагандистский ход со стороны России с целью отвлечь внимание от «неспровоцированной агрессии» на Украине.
Несмотря на устойчивость западных стереотипов в отношении России, проявляется понимание неправовой сути украинского режима, однако решения западных стран в отношении Украины и дальше будут носить подчёркнуто политический характер, в том числе и по поводу вступления страны в Евросоюз и в НАТО.
Так что создание новых центров принятия решений, формирование общих позиций Китая, России и Ирана, альтернативных сообществу западных стран – реальный путь к началу глобальных переговоров для достижения не только политического компромисса, но и стратегической безопасности.
Предчувствуя скорую потерю влияния, восточноевропейские партнеры по НАТО работают во все более конфронтационном ключе – на уровне провокаций – конкретно Польша и Чехия.
НАТО явно трансформируется, но пока нельзя сказать в какую сторону: глобализации или регионализации. Ясно одно – это теперь не оборонительный, а по-настоящему наступательный альянс. В соответствии с этим, будет непременно нарушен принцип, заложенный в п.5 Устава НАТО, где все за всех.
Как это ни парадоксально, одновременно возрастает риск разрушения НАТО – полного или частичного, который может сопровождаться проведением намного более агрессивной наступательной политики отдельными его частями. К этому необходимо готовиться заранее и самим странам альянса, и его противникам.
Проявятся и другие последствия расширения НАТО в Европе, например, Северной – так, североевропейским членам альянса, после вступления в него, грозит неминуемое разрушение их военно-промышленного комплекса.
Очевидно и другое – дальнейшее введение и усугубление санкций против ядерной державы чревато глобальным конфликтом, не зря западные страны так усиленно добиваются того, чтобы руководство России непременно гарантировало им в письменной форме неприменение ядерного оружия.
Происходит медленный, но верный перевод политических позиций западных стран и общественного мнения в русло решений о необходимости прямого военного ущерба основной российской территории как фактора «принуждения» к миру.
Дело времени, когда это мнение превратится в конкретные действия, и, если Россия не проявит очень предметной жесткости, последствия будут более чем серьезными.
В результате, в российском обществе устоялось точка зрения, что единственным способом остановить военное безумие, поощряемое со стороны НАТО, является полное достижение целей СВО и даже частичная демилитаризация самого альянса – сделать его беззубым хотя бы на какое-то время, на переходный период. Это может произойти автоматически в случае дефолта США и Евросоюза.
С идеологической точки зрения с 2004 года, с момента первого государственного переворота и героизации бандеровцев, Украина буквально производит нацистское безумие и ненависть ко всему русскому не только на территории своей страны, но и за рубежом (русофобия на экспорт, так сказать), что необходимо использовать для формирования антинацистского общественного движения (сопротивления) на территории ряда европейских стран.
Существующее уже антивоенное движение нужно постепенно трансформировать в антинацистское, используя тот юридический факт, что бандеризм, как форма нацизма, запрещён Нюрнбергским трибуналом.
Глобальное «обнуление» коллективной безопасности в мире и, что вероятнее, победа России на Украине в ходе СВО способны принудить США к реальным переговорам по созданию новой стратегической системы безопасности, которые необходимо сочетать с требованием к Штатам исполнить свои обязательства по уничтожению под международным контролем химического оружия, а также с переговорами об уничтожении (ограничении производства и распространения) биологического оружия, так как соответствующая Конвенция в отношении западных стран не работает, благодаря одностороннему переходу от права к «правилам».
Украинские теракты и иные виды криминальной активности (телефонные мошенничества, принуждение к совершению преступлений и терактов и так далее) на российской территории фактически делают западных акторов соучастниками и спонсорами терроризма, подставляя их под международную уголовную ответственность.