Дальше он не договорил, так как удар кулаком в лицо сшиб его с ног.
- Я же просил! - возмутился Виктор на герцога.
Патрик невозмутимо подошёл, поднял за шкирку, вставшего уже на корточки мужчину и произнёс:
- Он твой.
- Нет, ты издеваешься, - пробубнил Виктор, качая головой, потом прокашлялся и, глядя месье Вильре в глаза, произнёс, - Месье Генрих Вильре я Виктор де Пари вызываю вас на дуэль до смертельного исхода. Честь девушки должна смываться кровью. Ваша светлость Патрик Доминик Бонар герцог де Вандом прошу быть свидетелем, а так же стать моим секундантом.
- Принимаю ваше предложение, - отозвался Патрик.
- Месье Генрих Вильре, - снова обратился Виктор к отчиму Инес, - прошу явиться на дуэль за честь мадемуазель Инес Вильре на место всех дуэлей к двенадцати.
- Но, но, - задрожал Вильре.
- Миледи, - от мягкого голоса на ухо я вздрогнула, - не пора ли вам проведать подругу.
"Я что так увлеклась действием, что не заметила, как подошёл герцог? Ну дела".
Подталкивание в спину напомнило о сказанном мужчиной.
- Да-да, конечно, сейчас, - отвечаю и иду.
Перед дверью в комнату Инес я выдохнула и зашла. Девушка сидела в кресле, уставившись в одну точку. Напротив неё Леа. При моём появлении обе девушки с осуждением посмотрели на меня.
- Я думала ты мне подруга. Я доверяла тебе, - произнесла холодным голосом Инес.
- Так и есть, - вздохнула я, - Если ты думаешь, что я буду оправдываться и просить прощения, то ты ошибаешься. И жалеть я тебя не собираюсь. Ты многое снесла и это переживёшь. Ты сильная, а самое главное умная. В глубине души понимаешь, что для того, чтобы удалить нарыв, его для начала надо вскрыть. Патрик и Виктор мужчины чести. Дальше этого замка ничего не уйдёт. К тому же Виктор вызвал твоего отчима на дуэль чести.
- Что? - вскочила на ноги девушка, - он же его убьёт.
- Только не говори, что тебе жалко своего мучителя.
Инес опустила взгляд.
- Он всё же вырастил меня, - неуверенно произнесла она, - и он муж моей матери. Как она это перенесёт.
- Прекрати нести чушь. Сама-то слышишь, что говоришь? Ты прости, конечно, но ты сама говорила, что год не видела мать. Что он больше не возит тебя к ней. Не подумала почему? Это же основной рычаг давления на тебя. Может, твоя мать уже мертва.
Звонкая пощёчина опалила мою щёку.
- Не смей так говорить! - закричала Инес на меня, - Он мне письма зачитывал от неё, - голос девушки стал стихать, - она просила слушаться и терпеть, - договорила шёпотом. Вскинула полный слёз взгляд, обняла меня и разрыдалась.
- Вот так, милая, поплачь, - приговаривала я, покачивая девушку, - выревись всласть.
А как только она стала утихать, в дверь постучали. Леа открыла. Зашёл Виктор.
- Мадемуазель Инес, - начал он. Девушка приподняла голову и выпрямилась, - я пришёл сообщить вам, что намерен взять вас в жёны. Прошу всё хорошо обдумать и к утру дать ответ.
Инес промолчала, потому он просто кивнул и ушёл. Мы с Леа посмотрели на девушку. А она вновь уставилась в одну точку.
- Ну, - подгоняю её, - Это же здорово.
- Нет, - произнесла она.
- Почему? Ты же его любишь. Он тебя тоже. И не отрицай, это же видно.
- Не хочу разочароваться.
- В чём?
- Не в чём, а в ком. В месье Викторе. Он замечательный, пусть в моей памяти таким и будет.
- Ты что боишься, что он будет творить то же самое, что и отчим?
Инес опустила глаза.
- Он не такой, - говорю.
- Как ты можешь быть уверена? Разве тебе хорошо с мужем в постели?
Я немного опешила, но честно ответила:
- Да.
Две пары глаз удивлённо уставились на меня.
- Но церковь говорит, что получать удовольствие от соития может только совсем падшая женщина, - зашептала Леа.
- Ну здорово, договорили, - всплеснула я руками, - тогда глядите на меня, самую падшую женщину, потому что я получаю удовольствие от, как ты там сказала, от соития и не стыжусь этого.
- Это правда возможно? - спросила Инес.
- Да, - отвечаю ей, - и, поверь, я уверена, что Виктор из тех, кто позволит тебе это испытать. Главное не бойся, доверься сердцу.
Инес впервые улыбнулась, но вскоре вновь опустила взгляд.
- Он отвергнет меня.
- Опять двадцать пять, - возмутилась я, - с чего ты взяла? Он же сам предложил. Не совсем красиво, конечно, ну как уж сумел, - пожимаю плечами, - и, прости, что напоминаю, он в курсе всего, так что сама понимаешь.
- Я не смогу подарить ему дитя. Я была уже беременна. Отчим отвёл меня к старухе, - вновь заплакала девушка, - Что-то пошло не так и я теперь не смогу иметь детей. Зачем я такая ему?
- А вот это позволь решать Виктору самому. В конце концов, у него уже есть сын.
Ночь получилась у нас "весёленькая". Мне удалось убедить Инес поговорить с Виктором наедине. Рассказать всё, как есть, и позволить самому решать. Примет - хорошо, нет - одна в любом случае не останется.