- Мишель, милая, - взял себя в руки отец девушки, - Мне доставит удовольствие увидеть твоего малыша, сейчас. Вырежи его, пожалуйста.
- Хорошо.
"А почему он зовёт меня Мишель? Я же Вика".
- Я Вика, - напоминаю вслух.
- Что?
Вдруг со стороны входа раздались торопливые шаги и в помещение вбежали Патрик и Виктор. Какая-то часть меня радостно встрепенулась, но тело осталось безучастным.
- Отойди от неё! - прокричал герцог, - Мишель, что ты делаешь?
Стою безучастно.
"Я не Мишель. Это я точно знаю, потому вопрос не ко мне".
- Доченька, милая, - обратился вновь отец девушки, - сделай то, что я просил.
"Да, я доченька. Просят меня".
Вновь упираю остриё ножа в живот, но нажать, что-то внутри меня мешает.
- Нет! - слышу издалека.
- Продолжай, - раздаётся рядом, а потом лязг метала.
Мою руку кто-то схватил, и я осталась без ножа.
- Что с ней? - раздалось над ухом.
Огляделась. Отец Мишель, как и его соратники, были оттеснены Виктором в дальний угол, а Патрик держал мою руку, в которой недавно был нож.
- Ха-ха, - засмеялся мужчина из угла, - Ей дана установка, и она всё равно будет стремиться исполнить её. Ты бессилен Вандом. Тебе не осуществить задуманного. Как ты вообще посмел после того, как забрал мою должность, ещё и возжелал дитя от моей дочери.
- Мишель, - не обращая внимания на мужчину, герцог пытался дозваться до меня.
- Я не Мишель, - снова напоминаю.
- Что? Сероглазка, что ты такое говоришь?
"Сероглазка? - в мозгу, что-то лопнуло, - Да!"
Я разревелась и оттолкнула мужчину.
- Да что вы все ко мне пристали? За, что вы ненавидите это дитя, - обнимаю свой живот, - Ты! - тыкаю в отца Мишель, - свою дочь готов убить. Как так? А ты, - стукаю в грудь Патрика, - своё дитя готов убить. За что? Что он вам всем успел сделать?
Опускаюсь на колени и реву навзрыд.
- Господи, да за что мне это всё. Я что так сильно нагрешила в своих прошлых жизнях?
- С чего ты решила, что я не хочу ребёнка? - слышу над головой.
23
- Что с Аароном делать? - слышу голос Виктора.
- Отпусти, - раздалось над головой, - Не он виновен в её побеге, к тому же подсказал, где искать.
- А дуэль?
- Появится в этих землях, от дуэли не отвертится. Сейчас отпусти, пусть уезжает.
Снова тишина. Мы уже долгое время едем обратно. Весь путь я плаваю на краю сна и яви. Герцог лично донёс меня до кареты. В чём была, в том и усадил, а это сорочка и халат. Виктор приволок кучу одеял, и они с Патриком закутали меня в них, что младенца. Никто не сказал мне и слова. Между собой иногда общаются, а меня игнорируют.
Дорога подошла к концу и меня снова на руках понесли, но не в комнату, как я ожидала и желала, а в гостиную. Усадили в кресло. Два других кресла установили напротив моего и уселись сами.
- Кто ты? - заговорил со мной герцог, впервые за последние сутки.
"Боже, как же я вымотана. Сутки туда, сутки обратно".
С мольбой смотрю на мужчин.
- Не выйдет, - сощурил глаза Патрик, - сначала ответы, потом отдых. К тому же ты всю дорогу спала. Повторю вопрос, кто ты? Советую отвечать честно.
- Поклянись сначала, что не отправишь меня на костёр. Виктор пусть поклянётся тоже.
- Что? Ты думаешь, можешь нам ставить условия?
- Да, - отвечаю устало, - Поскольку это вам интересно, а не мне. А ещё я ношу твоего ребёнка под сердцем. И ещё, если хочешь содержательной беседы вели приготовить мне, чего-нибудь бодрящего, иначе я вырублюсь прямо здесь, и поесть не помешало бы. Малыш не должен голодать.
- Ты теперь собралась им меня шантажировать? - начал злиться герцог.
- Патрик, - осадил его Виктор, - посмотри, она действительно устала. Иди, распорядись, заодно поостынь. Я прослежу.
Патрик ушёл.
- Не стоит шантажировать ребёнком, - решил посоветовать Виктор, - Ты даже представить не можешь, как этот малыш для него важен.
- И не думала, - отвечаю, - но я тоже жить хочу и мой сын мне не менее важен.
- Сын? - донеслось от дверей.
- Да, - поворачиваю голову на голос и твёрдо повторяю, - сын.
- Сейчас принесут завтрак, - Патрик прошёл и снова занял своё кресло, - Даю слово, что сказанное тобой не уйдёт за пределы замка. Так же обещаю, что ни я никто другой не причинит тебе вреда. Но оставляю за собой право казнить тебя сам, если вдруг ты причинишь кому-либо вред.
- Присоединяюсь, - отозвался Виктор.
- Согласна? Принимаешь условия?
- Да, - отвечаю и, завидев Бернарда с подносом, поудобнее усаживаюсь.
- Кто ты? - повторил вопрос Патрик, когда Бернард ушёл.
- Человек, - хмыкаю, - А если точнее, то Полянская Виктория Павловна. Родилась в России двенадцатого февраля одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, умерла в две тысячи шестнадцатом году. Оу, вчера же был мой день рождения. Мне бы исполнилось двадцать восемь.