Глава 8
Мы подъехали к конюшне, и я услышал громкое ржание, звук падения тела и мужской хохот. На небольшой огороженной площадке несколько человек пытались оседлать того самого гнедого, которого отдавали мне для поездки на охоту. Вот любопытно, а как Цуц-йорд предлагал ехать на нем, если жеребца оседлать не могут? Оказывается рыжий у нас шутник. У меня словно зуд начался. Я захотел укротить гнедого жеребца, но собрав волю в кулак, мне удалось подавить этот самоубийственный порыв. Во-первых, укрощение норовистого жеребца не смертельная опасность и в случае неудачи пострадает только моя репутация. Во-вторых, мне за это никто не заплатит, а работать бесплатно и заниматься благотворительностью ни я, ни маг Костóнтис не любили. И в-третьих, я слишком устал с дороги и мне не хочется к отбитой пятой точке добавить пару лишних синяков. Так что пускай сами развлекаются. Я завел в стойло вороного и лично его расседлал и протер сухой тряпочкой. После насыпал овса в кормушку и заметил удивленный взгляд Цуц-йорда, который стоял на пороге. Видимо он не мог понять, почему я занимаюсь этим делом лично, ведь для таких целей существует конюх. Рыжий крикнул, и какой-то юнец принял уздечку красно-рыжего тяжеловоза.
Мы вошли во дворец и увидели конунга, сидящего на троне. Рядом с ним на соседнем кресле устроилась привлекательная блондинка. В ее взгляде проскальзывало недовольство, но она стойко переносила все тяготы и лишения присущие публичным личностям. Купаясь в лучах славы и народной любви, она излучала сияющую улыбку и изображала мудрую и все понимающую мать. В зале как раз собрались женщины, и конунг взирал на «бабий бунт» с тоской и печалью. Я не знаю почему, но мне показалось, что Аль-йорд совершенно не хотел выслушивать женские проблемы. Увидев нас, он что-то сказал жене, и та с возмущением фыркнула, но волю мужа выполнила. Теперь она начнет разбирать дела недовольных женщин, а конунг снова будет развлекаться, слушая байки Цуц-йорда.
А рыжий-то оказывается болтун. Он так энергично жестикулировал, что я, незнающий местного языка, понял, о чем идет речь. Рассказ от битвы с медведем плавно перетек к стычке на дороге и конунг напрягся. Он задал несколько наводящих вопросов и дал распоряжение племяннику. Тот злорадно оскалился и, выходя за порог громко крикнул: «Уль-найденыш».
Чует мое сердце, что рыжий сегодня же навестит поселение, в котором битый час ругался со старостой. И вот теперь вопрос, а чем это грозит мне? Из глубины души пришло ощущение безразличия, мол, не стоит думать о том что будет, и паниковать раньше времени. С проблемами нужно разбираться по мере их поступления.
Легко сказать, но я так не умею. Всю жизнь я планировал дальнейшие действия, и все у меня было по расписанию. Ну, как все, частенько судьба подкидывала внеочередной «сюрприз» и мне приходилось перекраивать планы. Импровизировать и фантазировать я начинал только в моменты, когда садился за написание очередного фантастического романа. Но привычка контролировать события, происходящие в жизни, наложили отпечаток и на мои произведения — коллега по писательскому цеху как-то сказал, что у меня слишком сухой стиль написания, а мои герои практичные циники, привыкшие держать руку на пульсе событий. Вполне возможно. Я и сам такой же по характеру, но с тех пор как мага Костóнтиса закинули в этот мир, моя жизнь пошла наперекосяк. События настолько быстро сменяют друг друга, что я не в состоянии детально проработать план действий. Да какой там план, я думать не успеваю. Только отдохнул от прошлого приключения, и сразу тебе очередной форс-мажор. И ведь приходится действовать, не задумываясь, а то убьют или сожрут.