— Зачем?
— Если ты выйдешь против братьев, тебя убьют, — пояснила знахарка.
— Ты мне лучше вот что скажи, у этих братьев много родни?
— Иверги из воинственного рода. Их ярл был претендентом на кресло конунга, — пояснила Мида. — А почему ты спрашиваешь?
— Один знакомый моего знакомого повздорил с влиятельным родом и решил вырезать всех в племени, чтобы никто не стал мстить его близким. Под нож попали мужчины и отпрыски мужского пола, — рассказал я историю из одной рукописи. — Вот я и хочу узнать, многих ли придется резать?
— Ты так уверен в победе? — воскликнула знахарка.
— Знаешь Мида, я сказал эти слова конунгу, но теперь повторю: жизнь настолько непредсказуемая штука, что засыпая в постели, я не уверен, что увижу рассвет, так что нужно наслаждаться сегодня, пока есть такая возможность.
— Ты думаешь, что боги не дадут тебе погибнуть? — с подозрением спросила она.
— Есть такая фраза: на Бога надейся, а сам не плошай, — сказал я. — Завтра посмотрю на этих братьев, и там видно будет. Я вот что хотел спросить: зачем тебе пытаться меня спасти? Я для тебя никто. Не муж, не любовник, не родич. Просто новый знакомый. Пламенных чувств ко мне я в тебе не ощущаю, так что никак не могу понять, что движет тобой?
— Пламенных чувств? — с удивлением произнесла знахарка. — Ха-ха-ха! Лет сорок-пятьдесят назад я бы испытала к тебе желание и хотела бы от тебя сына или дочку. Но сейчас я стара и мне это давно не нужно. Ты можешь понять, что я тебе благодарна? Ты избавил ваннов от земляного дракона. Именно колдун победил монстра, а теперь конунг пытается лавировать между племенами, чтобы усидеть на кресле. Ради власти он готов пойти на предательство того, кто спас его от неминуемой смерти. Думаю, и сотни ваннов не хватило бы, чтобы победить дракона. А теперь вожди расслабились и не могут спать спокойно. Они знают что тот, чьи деяния затмили их подвиги в походах, продолжает жить. Для этого они и захотели тебя убить. Конунг бы рад тебя приютить, но Кор-иверг — вождь племени, не позволит настолько усилиться Аль-йорду. Он сам хочет стать конунгом.
— После победы над братьями, я вызову на поединок этого вождя, — выдал я очередной «перл» от неожиданно пробудившейся импульсивности.
Я совершенно не понимал, почему остаюсь спокойным? Если слава о слаженной тройке братьев правдива, то они меня прибьют до полудня и я не увижу закат. Я не вернусь домой в Москву и не смогу воспитывать внуков. Для меня все закончится. Финита ля комеди.
— Ты сумасшедший, — усмехнулась знахарка. — Самоуверенный болван, возомнивший себя непобедимым избранником богов.
— Мида, давай не будем говорить о будущем. Мне неинтересно, что обещал ваш ведун. Он хочет заполучить посох. Этот артефакт даст ему возможность влиять на решения правителей. Просто нужно знать, как им пользоваться. Лично я не знаю, но возможно ведун надеется разобраться в настройках. А знаешь что, давай-ка завтра перед поединком мы подарим эту палку вашему одноглазому…
— Зачем? — удивилась Мида.
— А просто так, — усмехнулся я. — Без камня-накопителя посох всего лишь обычная деревяшка с узорами, и если мне предстоит погибнуть в бою, то пусть никто не скажет, что я использовал магию.
— А куда ты денешь этот камень?
— Я подумаю об этом завтра, а сегодня мне нужна женщина, — заявил я.
— Свободные ванны не захотят отдавать дочерей колдуну, — осторожно начала объяснять ситуацию знахарка.
— Конунг обещал мне рабыню, — усмехнулся я. — Как думаешь, будет ли с моей стороны нахальством, если я воспользуюсь его щедростью сегодня? Подскажи, какую женщину взять, чтобы и работящей была и вполне симпатичной. А то я человек старый и разборчивый…
— Ха-ха-ха! И не забудь добавить — наглый! Как можно старуху просить подобрать себе женщину! Ты сам с таким делом справиться не можешь?
— Могу, но согласись, что с твоей помощью будет гораздо быстрее.
— Ладно, пошли, покажу тебе одну резвую девицу, — с усмешкой сказала Мида. — Но учти, она выжмет из тебя соки, и завтра у тебя будут дрожать ноги.
— Ерунда, я в седле посижу, так что ногами за меня вороной поработает!
Глава 9
Утро добрым не бывает, — сказал какой-то студент, пробудившись с жутким похмельем. Но у него впереди сотни аналогичных рассветов, чтобы рассуждать о пользе и вреде алкоголя, а моя жизнь висит на волоске, и я не уверен, что доживу до заката. Однако мне начинает нравиться просыпаться на сеновале в объятиях женщины. К такому легко привыкнуть.