Я стоял рядом с конем и разглядывал толпу. Люди переговаривались и указывали на меня пальцем, но я не понимал их речей, потому что посох находился у знахарки, а она не торопилась его возвращать. Вскоре появился конунг и его племянник. Чуть в стороне стояла королева Фая со свитой. Жена Аль-йорда с презрением поглядывала на меня и мою новую невольницу. С Эйтелины сняли цепи и ошейник, и хотя она оставалась в старом платье, вид бывшей рабыни говорил о том, что воля женщины осталась несломленной.
Вскоре появился одноглазый ведун и что-то спросил. Ему ответил облезлый старик в шкурах и, указав на меня рукой, начал что-то доказывать толпе. Знахарка подошла ко мне и, вложив в ладонь посох, быстро перевела обличительную речь ставленника племени ивергов. Ничего интересного не прозвучало. По его словам я колдун, который при помощи мерзкой магии лишил жизни свободных ваннов. В доказательство моих противоправных действий племя ивергов выставляет на суд богов троих бойцов, которые докажут, что я злыдень и не заслуживаю жизни.
У меня возник вопрос, если люди хотят убедиться, что мечом можно разрубить от плеча до пояса, то зачем надели доспехи и взяли в руки щиты? Для чистоты эксперимента воины должны выглядеть так же, как и те ванны с дороги. Мида перевела мои слова, и в толпе начался гомон. Простые люди действительно хотели проверить, смогу ли я разрубить человека пополам. Но вождь племени ивергов и так знал, что это возможно. Он устроил этот цирк с одной целью, лишить конунга поддержки народа, мол, без колдуна Аль-йорд бы не победил земляного дракона. Вероятнее всего Кор-иверг опасался что я стану на сторону Аль-йорда и тогда ему не видать местного трона, как своих ушей. Ох уж мне эти интриги власть имущих. Вечно они строят друг другу козни, а страдают ни в чем неповинные люди. Так было, есть и будет. Я обычно старался держаться подальше от начальства и поближе к кухне, но это не всегда получалось. Вот и сейчас я оказался в самом центре этой дурно пахнущей ситуации. Я заявил, либо воины снимают доспехи, либо тогда не стоит ждать разрубленных тел, так как деревянный щит можно только расколоть, но при этом теряется сила удара.
В толпе загомонили. Все хотели поглядеть на то, как Мих-Костóнтис покажет умение берсерка и разрубит врагов пополам. Кор-иверг дураком не был и не пошел на поводу у народных масс. Он заявил, что я могу убивать его соплеменников как пожелаю, и никто не настаивает на эффектных приемах.
Я, признаться честно надеялся на то, что воины снимут броню и почувствуют легкую неуверенность, но не судьба. Однако я выиграл свободу маневра и мне необязательно рубить воинов, прилагая максимум усилий. Это позволит использовать своеобразную тактику боя, которую показывал один кавказец из команды каскадеров. Он практиковал джигитовка и спрыгивал с седла скачущего жеребца в разные стороны, при этом не задерживался в одном положении дольше, чем несколько секунд. Я попробовал научиться таким фокусам, но мой рост и вес сыграли тогда со мной злую шутку. Кабардинский жеребец, на котором гарцевал тот каскадер, привык к всаднику среднего роста. Когда на него взгромоздился бугай ростом сто девяносто сантиметров и весом за сто килограмм, то мы не достигли взаимопонимания, и я при падении чуть не свернул себе шею. Нынешний вороной имеет широкую грудную клетку и мощные задние ноги. Он привык таскать на спине рыцаря облаченного с ног до головы в кольчугу. Есть вероятность, что мои нынешние габариты не покажутся коню слишком большими и тогда мне удастся повторить на практике то, чему меня учили в теории. Как говорил мой давний знакомый: «Будем посмотреть».
Наконец конунг махнул рукой и предоставил слово ведуну. Тот произнес несколько традиционных напутствий и самоустранился. Мида тихо сказала, что пора бы преподнести одноглазому презент, а то будет слишком поздно. В принципе я с ней согласен и в торжественной обстановке передал посох ведуну. Тот осмотрел блеклый накопитель и тихо спросил:
— Надеюсь, ты не заряжал защитный амулет? Старец из ивергов заметит его и тогда люди припишут твою победу колдовству.
Как я мог забыть об этом артефакте? Но если кроме меня есть и другой человек, который видит ауру, то так мне лучше. А для усиления эффекта можно покрасоваться на публику и показать народу торс настоящего атлета. Мне почему-то кажется, что никто из ваннов не обладает настолько перекаченными мускулами. Лично я в молодости тренировался и качал железо. Разумеется, без фанатизма, а просто, чтобы поддерживать мышцы в тонусе, но как бы я ни старался, выделить восемь кубиков на животе мне не удалось. А маг Костóнтис смог и теперь я пользовался плодами его трудов. Раз я пока управляю этим телом, то почему бы не явить его народу во всей красе?