Спустя полгода, в полном доспехе, мечом на поясе, щитом за спиной и походной котомкой с вяленым мясом, фляжкой гномьего эля и десятком лепёшек, Шуст покинул Глудин. Куда направляться ему подсказал прибывший недавно в город из соседнего городка Глудио, торговец.
- Тебе парень в Дион надоть, да. Там грят, наемники нужны, да, и платють грять хорошо, да.
Денег на магическое перемещение опять не было, торговые караваны брать охранником новичка отказывались и поэтому Шуст уже подпривыкший к пешим походам двинулся в Дион. Не спеша, он удалялся от Глудина в котором провел почти семь лет своей жизни. Семь лет… казалось только недавно он вошел в здание гильдии на главной площади. Его встретил хмурый старикан, восседавший за невысокой конторкой. По старикану было заметно, что в молодости он был воином, возможно даже не плохим, поскольку шрамов на его лице было предостаточно и он смог дожить до преклонных лет.
- Чего надо малец?
- Я хотел бы вступить в гильдию господин, – от таких слов старикан поморщился.
- Не зови меня господином, что я барон какой или граф? Зови меня просто, Мартин. Договорились? Тебя как звать то и откуда ты такой взялся?
- Стефан я. С говорящего острова.
- А-а, – протянул Мартин. – фермерский сынок значит. Ну что ж, в гильдию так в гильдию, отчего ж не принять, только смотри, не выдержишь, дадим под зад.
- Выдержу, – надулся Стефан.
- Ну раз выдержишь, так плати вступительный взнос, – не обращая на обиду произнес старик. - Пятьсот аден. Деньги то есть?
Стефан вытащил из-за пояса нож, и стал распарывать подкладку своей куртки в разных местах, вытряхивая по нескольку монет из каждого разреза. Мартин с интересом наблюдая за процессом изрек:
- Ну прям ярморочный фокусник, мне даже интересно, откуда еще достанешь монетки? Нигде больше не припрятал, что б без запашка.
- Тогда в кусты бегать трудновато бы было, – сказал Стефан, сгребая монеты в ладонь и протягивая их Мартину.
- Шутник, однако! Молодец, люблю таких, – довольный старик забрал монеты, пересчитал, хмыкнул и убрал их в ящик своей конторки. – Ну как звать величать тебя будем?
- Что значит как? Стефаном! – удивился парень.
- Ну, друг мой сердешный. Ты ведь от папочки то своего сбег небось? А ежели он придет сюда да скажет «подавай сюда моего сына братец Мартин, моего наследничка да помощника на ферме, надежду мою на безмятежную старость!», да и уплатит за тебя выкуп, законом предусмотренный в тысячу аден? Как тогда быть? Отдам ведь. В реестре то будет твое имечко стоять.
Стефану не очень хотелось возвращаться домой, а отец мог приехать сюда.
- Ну, так как величать тебя будем? А?
- Не знаю…
- Эх, малец, ладно не грусти. Был у меня дружок. Служили вместе в гвардии одного барона. Шустом звали. Хороший парень, а уж воин был, не чета многим, лучший, отчаянный. Вот давай тебя его именем и назовем. Как не против?
- Шуст? Мне нравится. А что это имя означает?
- А кто ж его знает, – улыбнулся мартин. – Думаю, и у него это было не настоящее имя, а уж, почему он себе его выбрал, тоже не ведаю.
- Шуст, – еще раз повторил Стефан, как бы перекатывая имя по языку, прикидывая в уме, насколько ему будет привычно по первому времени на него отзываться. - А что с ним потом стало, с вашим другом?
Мартин помрачнел, но все же ответил:
- Да барон д'Орен, наниматель наш, перцу ему в зад, решил завладеть сокровищами проклятого императора, который заточен на вершине башни, по его же приказу гномами построенной. Боги прокляли его и погрузили в сон лет так с тысячу назад. Вот и погнал нас барон в эту башню, на самую ее верхушку, а в башне той мерзости всякой полно, на каждом этаже. Еле пробились. С помощью тряпицы, какой-то барон нас в залу с императором этим и переправил. В общем, потом что было, я плохо помню. Кто-то императора этого проклятого разбудил, наверное, барон наш. А император этот проснувшись, начал нас на куски рвать. Там я дружка своего и потерял, не знаю, убил его монстр этот или жив он. Как меня самого оттуда вытащили, даже не помню… такие вот дела. А барон живуч оказался, сбег в свой замок, паршивец. Правда недолго он баронствовал, говорят, какой-то лихой парень со своим кланом свергнул барона и провозгласил себя на его место. Только от чего-то магистры храмов Эйнхазад и магистры башни Слоновой кости не признали его притязаний, и королевские войска потом прогнали смельчаков, засевших в замке. Однако старого барона ни те, ни другие вернуть не смогли. Тяжело вернуть слетевшую с плеч голову, – глаза Мартина заволокла пелена отражений былых баталий, а на губах заиграла блаженная улыбка. – М-да, нам старикам теперь только воспоминания душу греют…