Противник, наконец, осознал, что действия на левом фланге, это всего лишь отвлекающий маневр и стал перебрасывать силы на центр и правый фланг. Когда почти все воины покинули свои позиции, отряд Артейи устремился ко рву и, даже быстрее чем солдаты Олиха, закидали его фашинами, затем опять так же быстро отступили. Проход для голема был готов. Высокий, почти вровень со стеной замка, похожий на закованного в тяжелую броню солдата, с тяжелеными руками-молотами, способными сокрушить любые стены, он медленно двинулся на замок. За ним сцепив щиты, такие же закованные в тяжелые доспехи, шли гномы Тьорма.
Нескольких ударов голема хватило на то, чтобы разрушить стену замка до основания и гномий хирд ворвался в этот пролом, сея панику в ряды противника своими молниеносными выпадами. Следом за гномами в пролом вошла легкая пехота Артейи.
Георг вытащил из кольца на поясе меч и сделал несколько взмахов. Идеальный баланс клинка сохранился до сих пор. Было потрачено немало золота на то, чтобы выкупить этот клинок, некогда принадлежавший Эвалину Даур’Лиму, а затем подаренный им Фраю. После ареста старого мастера было немало желающих прибрать этот меч к рукам, даже устроили торги. Благодаря Тирольду, вернее его аденам, удалось сохранить оружие мастера клинка. Черное лезвие, сплошь покрытое древними рунами титанов, гарда в виде драконьих крыльев и наконечник рукояти в виде драконьей головы. Георг провел ладонью по мечу и произнес:
- Ну, что ж приятель, опять пора за работу. Стратегия кончилась, теперь только мечи решат исход.
Затем он посмотрел на стоящего поодаль Хороса, который уже заканчивал творить свое заклятье. Лежащее в центре угасающей пентаграммы тело убитого сегодня утром предателя уже обратилось в проклятого, одетого в черный плащ с высоким воротником, со знакомыми конечностями-ножами. Волна ненависти, злобы, боли, и скорби от парящего трупа мгновенно разнеслась в стороны.
- Вперед! – скомандовал Георг и стоящий за ним отряд тяжелой пехоты двинулся к пролому в стене.
* * *
К тому времени, когда Георг ввел резервную колонну в пролом, битва перенеслась со стен во внутренний двор. Несмотря на кажущийся хаос, его войска действовали очень четко и слаженно. Танамис, стараясь искупить вину за предательство Итилии, бросал лучников в самую гущу сражения, они расстреливали солдат неприятеля практически в упор. Находили щели в доспехах, ранили в руки и ноги, некоторые особо меткие поражали врага сквозь прорези в шлемах. Казалось, они бесстрашно кидались на любую ближайшую цель, но опытный взгляд мог заметить, что лучники далеко не отходили от магов Бондэ, являясь для последних прикрытием. Арбалетчицы камаэлей, видимо согласно приказу Танамиса, построили каре и постепенно продвигались к входу в тронный зал замка, уничтожая тяжелую пехоту. Они шли вслед за гномьим хирдом, так же расчищавшим путь к заветным дверям. Колонна Улуга полностью распалась на отдельные островки, которые разя во все стороны, двигались по двору, постепенно выискивая вражеских магов. Такая же задача была и у солдат Олиха, но их целью были лучники. Более мобильные пехотинцы Артейи выполняли функцию опорной силы и быстро перемещаясь, помогали тем, кому приходилось труднее всего.
Свежие силы Георга не спешили ввязываться в бой. Его целью был тронный зал замка Руны. Главное добраться до наместника Летада и можно считать бой оконченным. Поэтому его отряд двигался, словно по коридору, за хирдом и арбалетчицами. Они преодолели уже половину пути, когда Георг заметил, как на поле боя появился проклятый. Он впервые видел, как действует в бою этот летающий труп со своими ножами. Черной тенью проклятый набрасывался на свою цель, распахивал плащ и две пары ножей атаковали свою жертву с такой скоростью, что едва было заметно их мелькание. Вслед за проклятым в пролом вошел Хорос. Он двигался не спеша, опираясь на свой посох, словно был не в центре кровавого сражения, а гулял где-то по берегу моря. Изредка некромант доставал из своей наплечной сумки кость, которых он заготовил в немалом количестве за весь поход, старательно наложив на них проклятия, и, подкрепив ее собственной ментальной силой, бросал ее в особо ретивых воинов противника. Полет кости сопровождался всполохами малинового огня, что придавало всему этому действу вид сказочной кометы. Все это выглядело бы действительно очень красиво, если не было бы так смертельно, солдат, являвшийся целью такого броска, расставался с жизнью мгновенно. На остальных противников Хорос насылал мощнейшую волну страха, заставляя их бросать оружие и бежать, куда попало от нахлынувшего на них животного ужаса. Зачастую такие испуганные до смерти воины напарывались на клинки солдат Георга.