Глава 1
-Доложить обстановку.
Приказывает Ульфрик, обводя грузным взглядом Ингвара и Сигюн, что стояли перед его троном вытянувшись по струнке.
-Задание выполнено успешно, мой господин. Стена Слов у Арочного перевала была исследована, в данный момент я готовлю отчет с переводом обнаруженного материала.
Девица без запинки выпалила текст, который десяток раз за эту ночь прокрутила в мыслях, после чего на секунду встретилась взглядом с Буревестником, но тотчас отвела взор, будто обожглась о древний лед голубых глаз своего сурового предводителя. Благодаря необычной истории своей семьи в теории она всегда знала, как следует обращаться со знатными особами, но никогда в своей жизни не могла бы подумать, что ветра перемен занесут ее в королевский дворец.
Следующим должен был рапортовать Ингвар, ему следовало изложить нюансы, касающиеся поиска имперских шпионов на заданной территории, однако, как молодые люди и опасались, Галмар вышел на пару шагов вперед и осуждающе закивал головой – военачальник требовал правды, которая была пока известна лишь им троим, и еще горстке солдат, участвовавших во вчерашней экспедиции. Молодой командир уже собирался принять огонь на себя, озвучив истинное положение дел, как вдруг Сигюн, сжавшись в комок от страха, все же начала первой – у нее созрел кое-какой план.
-Мы столкнулись с некоторыми затруднениями… -девица вдруг стала переминаться с ноги на ногу, ощущая, как мороз пробирается под ее простенький старый плащ – После полудня неподалеку от нас был замечен дракон.
Ульфрик тотчас поднял брови и чуть подался вперед, судя по выражению его лица, он был шокирован… и взбешен, как и следовало ожидать. Предвкушая всю бедственность положения, в котором ей вот-вот предстояло оказаться, исследовательница продолжила.
-Однако все прошло в штатном распорядке, Ингвар вовремя заметил неладное и увел отряд, мы незамедлительно нашли укрытие и переждали угрозу там.
Белокурый воевода широко распахнул глаза, безмолвно обращаясь к своей недавней напарнице, он никак не ожидал от нее такого поступка, и будь у него возможность, не позволил бы сделать ему эту подачку. На самом же деле дракона загодя учуяла именно она, еще до появления его в поле видимости, девица каким-то образом заслышала звуки, которые безошибочно проассоциировала с крылатым убийцей. Ингвар, напротив, спорил с ней и велел без паники продолжать изучение объекта, чтобы «не тратить попусту драгоценное время своих людей». Лишь благодаря настойчивости Сигюн и обещанной бутылке хорошего пойла, он согласился отвести отряд и уже через какой-то десяток минут сам оказался ей должен. Если бы они не успели достичь пещеры и попытались убежать от дракона по открытой равнине…
Ульфрик с трудом проглотил последнюю фразу и еле заметно стукнул по подлокотнику крепко стиснутым кулаком, он явно был не в настроении с самого утра, а теперь негодование короля грозилось вылиться через край. Он был изначально против походов к стенам Слов, особенно малочисленными и дурно обученными отрядами, кому как ни ему было знать, что пробудившиеся драконы будут стремиться к оставленным сотни лет назад местам силы, соваться туда – значит лезть в логово к зверю. Однако Сигюн, опираясь на якобы достоверные знания своих предков-драконопоклонников, убедила его в том, что почует монстра за версту, а посему с ней люди в полной безопасности… какой фарс. Буревестник понимал, что нельзя было поддаваться своим симпатиям, здравый смысл твердил о том, что молодая девчонка, не знакомая с военным делом, не может толком вести за собою солдат, а ее страсть к запретным знаниям слепа, она еще неспособна брать на себя ответственность.
На самом деле ярл был в ужасе от того, что этим послаблением в дисциплине мог сгубить девочку, которую в глубине души уже считал не только своим ассистентом, но и своей воспитанницей. Она так внезапно появилось во дворце, но сразу же привела его в восторг таинственно глубоким знанием языка дова (и еще нескольких человеческих языков). Он удивлялся тому, что если бы ни воля случая, то этот самородок так и остался бы потерянным среди каменных маркартских улиц, а вместе с ней исчезли бы и все те секреты, что перешли к ней по праву крови. Вот он – ужас провинциальных воззрений, люди не желают приносить пользу общему делу, даже если имеют к тому огромный потенциал.
Сигюн пришла в Виндхельм, чтобы освободить из темницы своего брата, когда у нее получилось доказать невиновность паренька, они вдвоем захотели незамедлительно покинуть город, однако узнав о необычных познаниях девушки, Ульфрик запретил ей возвращаться домой, призвав к службе. Ярл был убежден, что поступил абсолютно правильно, заставив Сигюн трудиться на благо Скайрима, при этом получая преимущества придворной жизни. Он видел в этой персоне удивительные способности, которые она бессовестно хотела в себе задушить, подчиняясь страхам и лени – «огранять» ее, зачастую, приходилось насильно. Однако та тщательность, с которой девица выполняла даже самые пустяковые задания, позволяла прощать ей все огрехи странного и неоднозначного характера.