Лишь стоило ей откинуться на шелковые подушки, ощутить, как туго торсет платья впился в ребра, приподнимая упругую грудь – пелена страсти вновь окутала молодое тело. Сигюн вздохнула, прикрыв глаза, расслабившись в нежном море покрывал и бесчисленных складок парчи, она старалась восстановить дыхание, но волны возбуждения накатывали одна за другой. В какой-то момент ей ярко представилось, как ярл мог бы оказаться здесь, как невыносимо прекрасно было бы чувствовать его рядом… нет, внутри.
Девушка непроизвольно поджала ноги, почувствовав, как в ее чреве распаляется ласковое пламя. Ноющее ощущение растекалось от диафрагмы до кончиков пальцев, истома накрывала все сильнее. Сигюн прислушалась к звукам снаружи комнаты, хоть кровать и была завешена пологом со стороны входа, не хотелось бы оказаться замеченной в столь щекотливом положении. Тишина окончательно унесла красавицу в мир порочных грез, она восторженно представляла как широкие ладони Ульфрика ласкают ее тело, как он поцелуями покрывает ее ключицы, а нежная кожа ощущает колкое касание бороды.
Сигюн шумно втянула воздух и потянула вниз шелковую вставку на резинке, оголяя сахарную грудь. Полоски солнечных лучей освещали бледную кожу, покрытую мурашками, твердые розовые сосочки – великолепие форм сверкало на контрасте света и тени. Левой рукой красавица сперва аккуратно дотронулась до пышного бюста, обладавшего скульптурной красотой, а затем сжала, едва уместив одну из грудей в нежную ладонь. От чувства, зародившегося внутри, захотелось кричать, но нужно было изо всех сил сдерживаться, Сигюн выгнулась и повернула голову набок, уткнувшись лицом в одну из думочек.
Ей было так невыносимо терпеть эту сладостную пытку, посему она правой рукой ловко задрала юбку и тотчас коснулась разгоряченного лона, сколько же это принесло удовольствия. Напряжение, сковавшее тело, постепенно ускользало, согревая сосуды пылом вожделения. Прикусив губу и уже, буквально, зарывшись в подушки, Сигюн продолжила себя ублажать, проворно двигая тонкими пальчиками. Девица еле слышно постанывала и тяжело дышала, она распалилась неожиданно быстро для себя самой – голова уже шла кругом, реальность теряла очертания, а ощущения между ног становились все более острыми и терпкими.
***
Ярл, сославшись на необходимость срочной доработки дипломатических писем, покинул собрание намного раньше запланированного времени. Он сам не понимал, для чего оставляет работу, он корил себя и стремился удержать в узде все греховные помыслы, но при этом рядом с возлюбленной ему становилось легче. Как раз в близости с ней он мог держать себя в руках, упиваясь одним лишь обществом этой прелестной особы. Ульфрик и впрямь полагал, что сейчас, как и прежде, отвлечется на приятный обыденный разговор и позабудет о том наваждении, что утром заставило вести себя непристойно. Достаточно было просто обнять Сигюн…
Буревестник миновал дежурных и поднялся по винтовой лестнице, что вела в покои – дверь все также была открыта, поэтому появление ярла осталось бесшумным. Он широко улыбнулся, предвкушая парочку праздных часов наедине с любимой, и буквально застыл на месте, когда его разум отказался адекватно воспринимать увиденную картину.
Ульфрик невольно приоткрыл рот и широко распахнул глаза, когда увидел зрелище, обдавшее горячим паром раззадоренное тело. Его красавица, раскинув тяжелые медные локоны по подушкам, таяла от вожделения средь пурпурных покрывал. У него перехватило дыхание от вида раздвинутых белых ножек, между которыми шаловливо опустилась рука, а этот восхитительный бюст… Буревестнику казалось, что он сошел с ума, его до мозга костей правильная и смиренная помощница просто не может творить подобное, да еще и в его спальне. Но даже если это видение – пусть оно не кончается.
Девица была огнем во плоти, она извивалась, облизывала алые губки – как же были чудесны ее страстные игры. Ярл уже понимал, что не сдержится, он еле мог стоять от вожделения, одежда предательски жала и одно лишь желание дольше насладиться этим обжигающим зрелищем заставляла его оставаться на месте. Однако когда возбужденная красавица соблазнительно засунула пальчик себе в рот, он невольно издал сдавленный хрип, обнаружив свое присутствие.
Сигюн резко повернула голову, и, завидев ярла сквозь полупрозрачный полог, испуганно вздрогнула и инстинктивно попыталась прикрыться руками. Ее обуяла жуткая смесь стыда и похоти, она понятия не имела, что сейчас о ней думает ее король, посему лишь наивно выпалила:
-Я бы хотела сказать, что сейчас все объясню, но, кажется, не могу…
Ее стыдливый румянец стал последней каплей, Ульфрик обошел кровать с другой стороны, попутно сбросив с себя камзол и рубаху. Эйфорическая радость охватила молодую красавицу, она расплылась в улыбке, невзирая на сбивчивые вздохи, предвкушение грядущего удовольствия сейчас было сильнее всего на свете.