-Детка… как же я люблю тебя.
Произнес он, вновь довольно крепко стиснув в руках ее соблазнительную попку. Сигюн, успевшая немного придти в себя, поняла этот сигнал и вновь с огромным удовольствием приступила к утехам со своим ярлом. Минута настойчивых движений довела его до экстаза, он понял, что вот-вот наступит желанный момент блаженства и едва успел во имя осторожности приподнять девицу за талию, чтобы она завершила дело руками… наконец-то напряжение отступило, неописуемое удовольствие выплеснулось на волю и за ним по телу растеклась приятная усталость.
Сигюн нежно поцеловала Ульфрика и улеглась рядом с ним, трепетно прильнув к его плечу. С минуту ярл просто восстанавливал дыхание и пытался осознать произошедшее, после чего он повернулся к возлюбленной и ласково коснулся ее подбородка.
-Ты само совершенство. Нир не создала ничего прекраснее тебя, и лучшей женщины не было до и не будет после.
-Я никогда не чувствовала себя счастливее… мое сердце, мое тело – все принадлежит тебе и живет лишь рядом с тобой.
-Не могу поверить в то, что ты моя…
Красавица вновь одарила его пылким поцелуем и в сладостном изнеможении уложила голову ему на грудь.
Глава 11
-Сколько сейчас отрядов у южной границы?
-Девять, Галмар неоднозначно намекнул, что этого достаточно, и нам следует выставить кордоны на тракте к Солитьюду.
Ульфрик и Сигюн остались вдвоем в помещении ставки командования, девица держала в руках целую стопку свитков, а ярл корпел над стратегической картой, погрузившись в вязкие размышления. Буревестник обрадовался тому, что было завербовано много новых рекрутов, но в то же время остро стоял вопрос об их подготовке и распределении по локациям. Дело было за полночь, поэтому никто из воевод уже не принимал участие в этой нелегкой дискуссии.
-А что касается верфей? Я всего лишь на неделю оставил распределение войск, и мой добрый друг решил оставить брешь у морских путей – дивно… Впрочем он действительно неплохо постарался, армия окрепла, впервые за год я могу заявить даже о переизбытке солдат.
-Мой ярл, тогда быть может, задумаетесь о моем предложении?
Буревестник недоверчиво оглядел возлюбленную в попытках вспомнить, о чем же она толкует. Девица приподняла брови в ожидании ответа, но осознав, что перегруженный рассудок ее избранника не справляется, лишь разочарованно вздохнула и сложила пергаменты прямо на карту.
-Ульфрик, я говорю о маске. Этот предмет важен не только с культурологической точки зрения, это мощное оборонное орудие, превосходящее любые колдовские щиты. Если ты позволишь, я сама возглавлю отряд, и мы добудем для тебя реликвию.
-Сигюн. – ответил он со сталью в голосе и приблизился к любимой, нависая над ней с высоты своего впечатляющего роста – Кому и что ты пытаешься доказать? Я без всяких проверок осознаю твою ценность для государства, твой повседневный труд гораздо полезнее рискованных глупых вылазок. Ты не можешь толком держать полуторный меч, ты пока не освоила даже первое слово Безжалостной Силы – с расчетом на что я должен тебя отпускать?
Красавица смутилась и поникла, она знала, что не очень хороша в бою, но ее навыки следопыта быстро привели бы поисковый отряд к нужному кургану. Тем не менее, спорить с Ульфриком бесполезно, ибо он прав, ее шансы выжить в бою с драуграми пока стремятся к нулю. Ярл заметил расстройство Сигюн и немедля решил развеять ее печаль. Он оперся на стол, развернувшись к нему спиной, и резко притянул к себе возлюбленную, буквально уложив себе на грудь.
-Любовь моя, послушай… Я обязательно дам тебе время на приключения, научные изыскания, но внемли моей просьбе. Сейчас я нуждаюсь в тебе, как ни в ком другом, мне действительно тяжко – обеспечь мне надежный тыл, подари мне уют и спокойствие в станах нашей спальни, и тогда мне хватит сил, дабы скорее закончить этот изнурительный этап наших жизней. А потом, обещаю, нас ждет не одно дивное открытие, не одна встреча с удивительным и непознанным.
Сердце Сигюн растаяло, она трепетала от счастья, когда слышала о том, как сильно нужна своему королю. Девушка ласково поцеловала избранника в знак согласия и уже хотела предложить удалиться в покои, как вдруг ее разум захватила хитрая, порочная идея. С одной стороны, она хотела подчиниться, с другой же знала, как хочет для себя признания двора – артефакт должен быть добыт, пусть и не ею лично.