-Ульфрик, что б тебя!
Раздался голос за спиной, за секунду напряжение Буревестника обострилось до предела, но тут же рассеялось, когда он понял, что их потревожил Галмар. В ситуации с лучшим другом такой поворот событий скорее комичен и не несет за собой абсолютно никаких дурных последствий, он точно найдет, как объясниться, хотя и это вряд ли потребуется.
-Проваливай!
-С превеликим удовольствием.
Ответил незваный гость, судя по звуку, стремительно отходя вдаль по коридору. Сигюн отпрянула от Ульфрика, в ее глазах читался неподдельный страх, теперь она наконец-то осознала, сколь глупую игру затеяла. Она боялась приближенных ярла и перманентно старалась спрятаться от них, а теперь хотела провалиться сквозь землю от того, что их застал полководец короля.
Буревестник среагировал моментально, теперь точно не желая прерывать свои утехи – приятель несомненно позаботится о том, чтобы никто не посмел больше их потревожить. От всех этих нелепиц ему становилось нестерпимо смешно, ни одна дурная мысль не омрачала его рассудок, потому что впервые за много лет он повел себя по-ребячески, попался, но все же сухим вышел из воды. Он живет как обычный человек, а это безумно поддерживает и вдохновляет.
Ульфрик тотчас подхватил испуганную красавицу и усадил ее на стол, пытаясь наконец-то объясниться с ней сквозь разразившийся хохот. -Тише, тише, любимая. Я бы сам встревожился, будь это кто угодно другой… но Галмар, вообще не бери в голову.
-Это ужасно, Ульфрик, прости меня… - затараторила она, пытаясь сгладить вину и поскорее забыть случившееся, однако ярл приложил палец к ее губам.
-Умоляю, успокаивайся и продолжим.
-Ты шутишь?
-Все что могло произойти уже произошло, о моральном здоровье Галмара я потом справлюсь сам, прошу, мне теперь нужно расслабиться, ты довела меня до…
Сказал он хрипло, переходя со смешка на томный шепот и потихоньку залезая под юбку возлюбленной. Однако Сигюн не смогла справиться с волнением, она инстинктивно сжала коленки и уперлась ярлу в плечи. Тогда он ослабил натиск и навис над столом, чтобы иметь возможность шептать ей на ухо, при этом не прекращая ласково поглаживать девушку по ногам.
-Послушай меня, тебе не о чем волноваться, пока ты под моей защитой, а над этим конфузом мы потом еще дружно посмеемся. Моя милая, я ведь вижу, что ты тоже хотела близости, я чувствую, как ты возбуждена – произносил он елейным голосом, слегка касаясь губами ее кожи – терпеть очень вредно – Ульфрик ощутил, как сильно самого заводят эти речи, и к счастью также они подействовали и на залившуюся краской от стыда красавицу, она податливо запрокинула голову, подставляя шею его поцелуям. – Умница, раздвинь ножки.
Его голос снова начал сбиваться на утробный хрип, Буревестник стал медленно разводить стиснутые коленки своей возлюбленной, он всячески стремился вернуть ей настрой – осыпая поцелуями, нежно поглаживая аппетитные бедра. Будь его воля, он бы тотчас, выпроводив нежданного визитера, взял ее ни о чем не задумываясь, но девица слишком встревожилась и теперь следовало вновь начать с нежных заигрываний.
Лишь когда Сигюн обхватила ногами пояс ярла, тот окончательно убедился в ее согласии и нетерпеливым рывком сбросил со стратегической карты все фигуры и флажки, которые звонко рассыпались по полу. Ульфрик тотчас поднял подол легкого атласного платья и медленно, но настойчиво вошел в свою возлюбленную, отчего та сдавленно вздохнула и вцепилась в его рубаху. Буревестник прижался к прелестнице совсем тесно, опершись позади ее спины о стол, и постепенно стал увеличивать амплитуду толчков. Красавица лишь надрывно хватала воздух, в безыдейных попытках соблюдать тишину.
Ярл было подумал предложить ей прекратить напрасно сдерживаться, но вовремя поймал себя на мысли, как его возбуждает это глубокое частое дыхание. Он совсем немного подался назад, оглядывая сдавленную одеянием грудь, и с извращенной заботой спросил:
-Тебе неудобно, любимая? Сейчас – чуть сбавив темп, он правой рукой расшнуровал ленты на спине платья и стянул его вниз за плечи, освобождая прекрасное тело Сигюн от тугой материи – вот, так должно быть полегче.
Ощущение расслабления в оголенной груди тут же сменилось страстной ломотой, когда широкая ладонь ярла покрыла гладкую кожу. Уже совсем скоро девица стала чувствовать, как подходит к своему пику, она сильнее прижимала руку возлюбленного, кусала губы, томно и долго выдыхала, чувствуя предельное напряжение в своем чреве, которое никак не сменялось спасительным наслаждением. В это время Ульфрик упоенно наблюдал за ее подрагивающими ножками, ходящей ходуном диафрагмой, иногда он опускал ладонь к ее животу, желая тактильно ощутить наполненное вожделением дыхание. Ярл совсем потерял над собой контроль, глядя на то, как остро Сигюн ощущает его движения, как от истомы краснеют ее щеки, трепещут губы, он пожелал преднамеренно продолжить сладостные мучения возлюбленной и совсем замедлился.