-Если не прекратишь вертеть задницей, то завтра мы не разгребем гору писем с предложениями руки и сердца.
Мужчина сдавленно прыснул от своей глупой шутки и отвел красавицу от входа – все уже давно ожидали Ульфрика, который по неясной причине опаздывал.
-Ну ничего, будет, чем топить печь.
Сигюн все же не смогла не съязвить в ответ, повинуясь и следуя за воеводой.
-А я бы на твоем месте так не разбрасывался возможностями. Сейчас ты похожа на самую красивую, самую дорогую куклу, не буду спорить, но Буревестник наиграется и тобой, как это было с его прежними избранницами. Я тебе не враг, и я тебя уважаю – поэтому действуй-ка на опережение.
-Ульфрик был бы рад тому, что его самый близкий товарищ говорит у него за спиной столь скабрезные вещи?
-Ладно, булочка, не обижайся, уж если ты уперлась рогами, то нам с тобой еще долго жить бок о бок, не будем ссориться и ябедничать, ладно?
Прелестницу чуть не затрясло от обиды, как он мог себе позволять подобное? Эти выпады, глупое прозвище, прицепившееся к ней в казармах, за что? У Галмара не было и толики уважения к выбору не просто друга, а своего короля, и общался он с ней то как с обычной подстилкой, то как с неразумным ребенком, которого нужно наставить на путь истинный.
Тем не менее, сейчас этот грубый, но хотя бы довольно откровенный человек был ей самым близким из окружающих, от волнения начало сбиваться дыхание, а в суставах появилась неприятная ломота. Как же здесь не хватало Ульфрика, одно его присутствие могло все исправить, один его влюбленный взгляд – и уйдут все тревоги. Рыжеволосая прелестница стремилась выйти из-за спин гостей, уже выстроившихся в длинные ряды от входа к главному столу, пришла весть о том, что ярл вот-вот должен появиться на празднике.
Сигюн очень хотелось оказаться в первой линии, чтобы обязательно попасться на глаза возлюбленному, ведь он не сможет остаться равнодушным перед ее торжественной красой, алыми губами, глазами цвета августовской зелени, густо подведенными кайалом. Сейчас она очаровывала пуще всех остальных женщин, соблазняла искристым звоном подвесок, манила сладким летним запахом духов. Впервые за всю свою жизнь она замечала на себе хищные цепкие взгляды мужчин – норды хотели таких жен, аппетитных и гладких, ярких, с громким задорным смехом и обманчиво дерзким нравом, который менялся бы на покорность от их любовных ласк. А ею был очарован лучший, но пока он не знал, что его избранница наконец-то могла претендовать на роль не просто любовницы, а одного из ценнейших завоеваний.
Как ни странно, Галмар потакал ее прихоти, он следовал за ней по пятам, помогая пройти сквозь толпу, и через несколько мгновений вывел ее к краю живого коридора. Командир явно знал больше ее самой и нечто замышлял, раз дозволил отвлечь короля в самом начале пиршества.
По каменному полу раздался тяжелый чеканный шаг, редкий и ритмичный – так смеряли пространство лишь ноги короля. Сигюн замерла в предвкушении, она расплылась в искренней улыбке и на ее щеках обозначились очаровательные ямочки, грудь тревожно вздымалась под тугой золотой лентой – совсем скоро она вновь увидит легендарного возлюбленного…
Он появился и не один. Ульфрик шел под руку со своей верной советницей. Моментально все взгляды переключились на Буревестника и Эгвин, которые угомонили вездесущий ропот подобно убаюкивающей мгле. Ярл бережно придерживал ее хрупкое запястье. На его плаще с пышным воротом серого меха красовалась фибула с луной, вторящая заколке в волосах чародейки, а на ней… бесценные украшения из янтаря, которых еще днем не значилось в убранстве Верисы.
Сигюн будто ощутила удар под дых, она вытянулась в струну, с долей непонимания глянув в сторону виновников торжества, но постаралась себе объяснить – положение обязывало их к такому тандему, ничего страшного, однако… поравнявшись с ней, Ульфрик даже не посмотрел в ее сторону, совершенно не вычленив из толпы обожаемое лицо.
Ревность и растоптанная гордость, казалось, норовили разорвать грудную клетку Сигюн, ее губы дрогнули. Все было напрасно, реальность оказалась ужаснее ночного кошмара. На первый взгляд, внимание ярла было поглощено его лощеной высокородной спутницей, и от такого внезапного равнодушия захотелось кричать. «К счастью» Галмар осторожно взял девицу за плечи и непосредственным тоном шепнул ей:
-Малыш, а чего ты хотела? Я предупреждал, что искренность ждет тебя не здесь, а за порогом, где сейчас радостно поют песни твои друзья. Я знаю, что больно, но ты была в курсе о том, что чудес не бывает, и правитель Скайрима не станет тратить на тебя эти драгоценные часы.