-А по-моему он весь вечер ждал твоего появления и срывал на других свое недовольство. Нет уж, подруга, тут ты сама. Я тебя пропущу к нему, уверен, что ничем дурным это не обернется. Всяко лучше, чем буду своими лапищами трогать ваши государственные тайны.
Исследовательница приоткрыв рот уставилась на своего собеседника, но вскоре собралась с мыслями и сдавленным тоном спросила:
-Что? К нему в покои? Нет, может лучше его позвать… ну, известить о том, что я пришла.
-Сама себя слышишь? Это ярл должен на ночь глядя к тебе придти? Не выдумывай, я сотню раз видел, как к нему проходили его советники.
-Вот только я не его советник.
Стиг только пожал плечами в знак того, что никаких иных вариантов не может ей предложить. Они с минуту стояли молча, после чего Сигюн все же набралась смелости и, махнув рукой, согласилась идти. Ноги буквально перестали ее слушаться, когда она вслед за другом пошла по незнакомым коридорам и лестницам куда-то вверх, в неизвестность, вовсе не сулившую ничего хорошего. Девица крепко ухватилась за свитки, будто они сами имели опору и могли ее удержать, если она окончательно потеряет самоконтроль. Все происходящее казалось ей верхом наглости с ее стороны – кто она такая, чтобы беспокоить Ульфрика Буревестника в часы его отдыха, но выхода не было. Либо он сейчас же обрушит на нее гнев за неподобающее поведение, либо завтра будет читать нотации о том, как плохо подводить его ожидания – уж лучше поскорее отмучиться.
У входа в нужную комнату стояли еще двое стражников, примерно ровесников ребятам, которых Стиг, кажется, неплохо знал. Они сочувственно посмотрели на пришельцев и жестами показали, что говорить нужно тише – ярл еще не спит, но занимается чем-то требующим сосредоточения.
-Может лучше тогда не надо? Я, кажется, передумала.
Шепнула Сигюн своему провожатому, который отрицательно качнул головой.
-Ребята, мне кажется ей нужно разрешить войти. Господин ожидал получить доклад именно сегодня, подозреваю, утром у него будет полно новых дел.
-Честно, не знаю… - протянул один из стражников, от чего по рукам исследовательницы побежали мурашки – Ладно, пожалуй ты прав. Проходи.
Он открыл дверь слишком внезапно, так, что уже не осталось ни малейшего шанса отказаться от этой затеи, Стиг слегка подтолкнул застывшую на месте девушку, и она оказалась просто вынуждена сделать шаг вперед.
Сигюн впервые видела покои ярла, это была мрачноватая комната с не очень высокими потолками, большую часть которой занимала рабочая зона – конторка, стол и многочисленные стеллажи с книгами, картами, письменными принадлежностями. Увидев уйму предметов, создававших впечатление весьма официальной обстановки, она немного успокоилась и постаралась даже не смотреть в часть помещения, где находилась кровать и личные вещи ярла. Буревестник сидел к ней спиной и в свете свечей сосредоточенно читал некий документ.
-Мой господин.
Произнесла она и тут же осеклась, не зная, как подступить к разговору. Ульфрик не спешил оборачиваться и поддерживать диалог, лишь когда напряжение в воздухе стало почти осязаемым ярл произнес:
-Подойди ближе. Я не хочу, чтобы пряталась от меня по углам, ничего такого я с тобой не сделал.
Сигюн тотчас приблизилась к нему, не смея перечить. Она оставила документ рядом с ним на столе и уже собралась откланяться в призрачной надежде, что не придется вступать в тесный контакт со своим смурным наставником.
-Извините за опоздание.
Ульфрик наконец-то поднял голову и с подозрением осмотрел появившийся на его столе сверток. Затем все с тем же недоверием он взглянул на Сигюн и, не проронив ни слова, сорвал со свитка печать. Пронзительный взгляд ярла забегал от строки к строке, он заворожено всматривался в витиеватую пропись и, кажется, не верил своим глазам. Девушка не понимала, в чем же дело, но, честно сказать, немного успокоилась, заприметив изменившийся настрой Буревестника. Ульфрик покачал головой, тряхнув густыми локонами и, склонившись над столом, стал потирать седеющие виски.
-Как?
Сорвалось с его уст искреннее недоумение.
-Что, простите?
Сигюн снова встревожилась и стала мысленно перебирать, чем же могла смутить строгого наставника. Само содержание доклада не было чем-то из ряда вон выходящим, текст ничуть не выбивался из культурной канвы соответствующей эпохи, речь явно о другом…
-Как ты успела это сделать? – он откладывает пергамент в сторону и напрямую обращается к исследовательнице с нескрываемым удивлением, граничащим с восторгом – Я дал тебе это задание скорее в воспитательных целях и даже не рассчитывал, что… это безумие. Мне самому понадобилось бы не менее трех дней, чтобы провести такую работу. Мое почтение, Сигюн, это выдающийся результат.