Прагэр медленно шёл по платформе вдоль искорёженного электропоезда. Усилием воли он отключил свой левый глаз, чтобы не видеть то месиво, что было в вагонах. Чистильщики рассортировали крупные фрагменты по пластиковым мешкам, — слава богам, непрозрачным! — подумал офицер, — скребками собирали кровавую кашу со стен и скамеек. Крепкие эти люди, чистильщики, всякому агенту фору дадут. Если что случится, всех солдат выбьют, к примеру, — последняя надежда Империи…
Инквизитор исчез, растворился в воздухе. Его даже не смогли ранить. Враг опять ушёл безнаказанно. Но это в последний раз.
Прямо перед Прагэром как ни в чём ни бывало прошёл работник в синем комбинезоне, с цилиндрическим баком в руке. За белыми стенками переливалось что-то красное. Офицер с трудом подавил очередной приступ тошноты и, наклонив голову, уставился в башмаки. Рядом с его ногой лежал измятый листок, на нём что-то было написано.
Интеграл от вырожденной гипергеометрической функции…
Тошнота мгновенно уступила ярости. Сейчас только гнев подступал к горлу Прагэра. Ублюдок!.. Как он смел причинить вред людям! Женщинам! Детям!
— Офицер Прагэр, сегодня утром, ровно в восемь часов, одна из девушек проснулась, — отчеканил донесение дежурный офицер.
— С ней уже поговорили?
— Нет. Боюсь, это невозможно. Она сошла с ума. Бьётся в постоянной истерике, пытается перегрызть себе вены на руках. Врачи ввели ей успокоительное. Обследование головного мозга показало, что все нейронные связи разорваны. Фактически, её разум безвозвратно потерян. Осталось только тело, которое, руководствуясь заложенной кем-то — а кем, мы знаем, — программе, пытается себя уничтожить. Смерть в данной ситуации для неё действительно лучше, чем ожидание естественного конца в стенах психбольницы.
— С чем связано её пробуждение?
— Врачи не могут дать ответа.
— Что произошло в восемь часов? — размышлял вслух Прагэр. — Погоня за Инквизитором… Стычка на вокзале… Тварь из преисподней… Тварь! Наши агенты убили её в восемь! Что учёные говорят о киборге?
— Специалисты обследовали останки. Им всё ясно. Вопросы возникли только относительно источника энергии…
— Тварь питалась энергией девушки! — ну конечно, ведь всё так просто. Ну и что, если не совсем научно? Прагэра это мало интересовало. Наука — дело совсем иных имперских служб. — И у Инквизитора в запасе ещё два таких чудовища! И десятки потенциальных кормилиц новых монстров…
— Что нам делать?
— Будьте готовы ввести им яд по первому приказу. Мы не можем позволить тварям убивать людей. Когда они появятся снова, мы просто отсечём источники их питания. У нас нет другого выбора. Да?..
Дежурный замялся, но потом всё-таки произнёс:
— Когда глядишь на них, таких беспомощных, неразумных… Поневоле подкатывает жалость.
— И у меня тоже… Но если мы оставим их, они всё равно погибнут, когда мы убьём оставшихся монстров, а при этом мы потеряем много людей… Их смерть будет на совести Инквизитора. Все, кто сталкивается с ним, точнее те, к кому он «прилипает», впоследствии испытывают муки… А он получает от этого извращённое удовольствие… Но скоро с этим будет кончено…
— У этого… — глава Военведа запнулся, подбирая подходящее слово. — У этого ублюдка нет совести. — Чэрт поднял голову. — Он сам так когда-то заявлял. Без стыда.
— Какой у тебя меч! — произнесла на военном совете Бэк Гроу с восхищением, не удержавшись. — Я заметила его даже тогда, когда под пятками у меня были бомбы. Кто его выковал?