Мегалитический обелиск возник пред ними неожиданно. Для Нэпэла. Стоило опустить глаза к земле, не принёсшей ничего кроме источающего едкий яд кончиками колючек терновника, а потом поднять их к терракотовым небесам, как взор разбился о величественное изваяние, непроглядной тьмой отталкивающее окружающее пространство. Ту часть его, что не изодралась об ослепляющей белизны клыки.
— Кого ты привела к моим ногам? — голос, от которого химеры, не успевшие разлететься при появлении статуи, попадали замертво на кремнистый грунт.
— Великого воина, одинокого изгоя, — минорно сказала Смерть.
— Ты хочешь вернуться? — вопрос был задан Нэпэлу.
— Теперь скорее да, чем нет…
— У тебя осталось неоконченное дело. Но если ты решишь его, то вряд ли вернёшься по доброй воле на серые равнины.
Нэпэл молчал. Он оставил попытки разглядеть лицо изваяния: взор натыкался на снежные зубы, — предназначенные будто бы не для того, чтобы рвать плоть, а чтобы пронзив её насквозь, удерживать добычу, — наталкивался и отскакивал в сторону от лица, слепленного из густой вечерней мглы. Как не напрягался Император, не мог заставить удержать взгляд на интенсивной тьме лица, и тела.
— Хочешь посмотреть, что будет с тобой, если ты вернёшься?
— У меня есть выбор? Ты заставишь меня посмотреть это в любом случае.
Чёрный обелиск усмехнулся, полностью обнажив огромные клыки из слоновьих бивней.
— Смотри!
Серая равнина вокруг Императора завертелась и ушла ввысь тонкими струйками чёрного пара, будто пламя из глубин ада прорвалось под чёрное агатное небо, испарив бесплодную землю. Повиснув на миг в дрожащем призрачном мареве, Нэпэл увидел, как из глаз зависшей напротив статуи изливаются серебряные нити, слагающие будущий мир. Вероятное измерение.
— Помоги мне! — прогрохотал голос изваяния. Император застыл в растерянности, не сразу поняв, что обелиск обращается не к нему. В пространство меж Императором и статуей вплыла фигура в сером балахоне; удлинившееся лезвие косы изгибаясь стало перерезать и разделять неправильно сошедшиеся нити. Возможный мир всё с большей чёткостью прорисовывался перед Нэпэлом; ошибки, допущенные при составлении, — плечо вместо лица, руки, выступающие из стены, поправлялись.
…Огромные толпы людей охватили широкую дорогу вдоль всего её протяжения, теснились к высоким каменным обиталищам, ликовали, дико кричали имперские девизы, и предавали проклятию врагов Новроса. Тройные шеренги щитодержцев уперев нижний край стальных пластин в асфальт, с трудом удерживали человеческое море на обочинах дороги, посреди которой гордо ступал отряд, возглавляемый седым всадником. Всадником с лицом Нэпэла, — только лицо сильно изменилось. Угрюмые морщины и новые шрамы покрыли посеревшую от времени кожу.
В арьергарде отряда ехали воины, высоко держа копья с насажанными черепами вражеских военачальников, заполученных в последнем бою. Внезапно процессия замедлилась, — предводитель высмотрел кого-то в толпе, и натянул поводья. Девушка с белёсыми волосами смущённо опустила глаза, дёргая сумочку, — не знала, куда деть руки, — когда Император раздвинув повелевающим жестом щитоносцев, приблизился к ней. Взяв её за руку, Нэпэл повёл за собой; запрыгнув в седло, — так легко, будто и не жил в этом возможном мире восемь десятков зим, — поднял девушку за плечи и взял на руки. Пришпорил лошадь.
Лицо всадника, укачивающего избранницу на руках, сползло, в прорехе виднелось облако мрака, — кусочек подбородка висящего в пустоте изваяния. Дыры появлялись всё в новых местах; ткань вероятного мира расползлась и в бессодержательную пустоту, в которой парили Император, его Смерть и Владыка Загробного Мира, ворвались серые равнины.
— Ты всё видел.
— Я мало что понял.
— Ты думаешь, что кто-нибудь видел, как эта девушка выходила из чертогов Императора? Сотни других женщин не вернулись домой.
— Нет. Я не допущу, чтобы это произошло. Теперь я предупреждён.
— Как знать! Никому ещё не удалось изменить уже показанную возможность…
— Никому ещё не удавалось так разжалобить меня! — глухо сказала Смерть.
Нэпэл поднял на неё глаза. Криво усмехнулся. Словно говоря: это что, всё на что я способен? Разжалобить?.. Ну, хоть бы так…
— Пойдём, Нэпэл.
Чёрный обелиск печально глядел им вослед.
— Хочешь, я никогда не приду за тобой? — предложила Смерть.
— Ты же знаешь, что я отвечу, — безразлично промолвил Император.
— Но почему?