Психи замычали, задвигали челюстями, наименее безнадёжные просто молчали, ожидая, что будет дальше.
— Прошу в мой фургон!.. — Фрекс открыл задние двери и отступил, церемонно проведя руками внутрь, пропуская первого психопата. Тот замешкался, никак не мог выбрать ступеньку, — такая сложная задача, ведь ступенек целых одна! — источал потоки слюны, капая на пол. Фрекс отбросил манеры, с рыком схватил маньяка за загривок и забросил внутрь. Ударом по спине вшиб в кабину следующего. Вдавливал психов в свой фургон до тех пор, пока прижатые не заорали протяжно, тогда залез сам, и замкнув двери, стал пробираться через толпу в самый её центр. И только оттуда прокричал шофёру: «Поехали»!
Оставшиеся боевики безуспешно хватались за стенки фургонов, пытались залезть на крыши, падали, попадали под колёса. Поняв, что брошены на верную смерть, открыли огонь из автоматического оружия вслед машинам.
Первые машины в колонне взлетели по пандусу из тёмного прямоугольника ворот подземного гаража, раздалось тявканье самонаводящихся автоматических пулемётов, расставленных по периметру площади. Спустя терцию к ним присоединился треск автоматов, — солдаты сориентировались чуть позже роботов.
Людей, ведущих первый фургон и принявших на себя большую часть вражеского огня, спас от мгновенной гибели лишь полный бронекомплект. Дал возможность прожить ровно столько, сколько необходимо для наведения ракетомёта. Мощность боеголовки позволяла насквозь пробить броню лучшего сайматранского танка «Серый крокодил», и этого было более чем достаточно, чтобы уничтожить лёгкую медицинскую машину полностью, не оставив даже обрывка от тел её пассажиров. Следующий фургон едва успел свернуть влево, чтобы не угодить на дно воронки, оставленной разрывом.
Под шквальным огнём оставшиеся машины неслись к заграждению из броневиков, перерезавшему выезд с площади, когда на башенку одной из танкеток взобрался майор Второго Лучевого Корпуса Лигард, удерживая в руках «Клык-503» — оружие, одно упоминание о котором ввергало в ужас яваянские «Колонны Плача». На краткое время придавил курок. Столб ослепительно-яркого света соединил широкое жерло «Клыка» с машиной, и та вспыхнула и исчезла, оставив после себя на брусчатке лишь небольшое озерцо медленно застывающего металла.
Третий фургон проехался по остаткам предыдущего, с колёс полетели ошмётки жидкого металла, расплавленной резины. Сминая капот, врезался в бок танкетки, забуксовал на месте, будто пытался пропилить оголившимися колёсными дисками поверхность площади. Лица придавленных людей на переднем сиденье оказались на уровне колен майора. Увидев, что зажатые в тесноте сплющенной кабины ворочаются, пытаясь достать пистолеты, тот слегка наклонил ствол «Клыка» и выстрелил в упор.
Вверх зазмеилась тонкая струйка пара. Горячая металлическая каша, в которую превратился измятый бампер, сползала по броне танкетки. Перед гибелью Кожееду, психу, управлявшему фургоном, показалось, что он заглянул в пасть самой смерти, — в глубине широкого круглого дула «Клыка» мерцали багровые сполохи энергетического поля. На самом деле, сравнивать Кожееду было не с чем, он не мог похвастаться наличием в медицинской карте даже какой-нибудь завалящей клинической смерти, а последние переживания жертв, принесённых в угоду своим кулинарным пристрастиям, были ему недоступны, так же, как и всем. Просто разряды, скакавшие по обшивке внутренней камеры одной из врачебных установок доктора Фрекса, — он очень любил помещать туда пациентов, но не в целях излечения, а исключительно для дисциплинирования, — были похожи на увиденное в настоящий момент.
Водитель следующей в колонне машины резко притормозил и развернул фургон боком. Воины высыпали из него и рассредоточившись вокруг, открыли плотный огонь по клыконосцу. Майор прочертил по площади огненную дугу смертоносным оружием, оставляя глубокий чёрный ров. Отделение исчезло, но выполнило задачу, поставленную санитаром-командиром: рой бронебойных пуль пробил плащ и впился в тело, заставив Лигарда тяжело опуститься. «Клык» секунду ещё лежал на раскрытой ладони хозяина, будто не желая покидать его руку, затем гелевый наполнитель держателя со всхлипом выпустил пальцы, «Клык» скатился с башенки, застыл на краю крыши танкетки.
— Достаньте мне «Клык»! Живее! — рыкнул Фрекс. Сумасшедшие не желали подобно боевикам вступать в схватку. — Твари! — он выстрелил в затылок, оказавшийся перед ним. Выстрелил в упор, брызги залепили ему нижнюю часть лица. Фрекс стёр всё бронированным рукавом, выглядел теперь, будто вгрызался в плоть. Сказал свистяще: — Я буду выбивать мозги каждую секунду, пока один из вас, скотов, не пойдёт, чтобы принести мне «Клык»! — Фрекс быстро приставил ствол к виску нависшего над ним психа, нажал на курок. Выловил руку с ножом, пробиравшуюся к нему между тел, вытянул, обхватив кулак с рукоятью, чтобы поудобнее было стрелять. Отнятую свинцом кисть бросил под ноги — моментально превратится в месиво, ведь такое стадо топчется.