— Слишком легко всё, слишком всё идёт по-нашему… — проворчал тем не менее Фрекс. Он не считал ничего из случившегося неудачей. Сам жив, вопреки стараниям имперцев и недалёкости, мягко говоря, собственного окружения. Так чего же ещё хотеть, на что жаловаться? А в какой-то момент врач даже заразился надеждами своих приближённых, свято веривших, что предводителя от власти отделяет теперь только Шейруп, и найти оного, отправить на пенсию и скоренько избавить от безделья автаназией будет делом ерундовым. Впрочем, отряхнувшись, действительно тряхнув головой, это порой помогало ему приходить в норму, доктор отверг все иллюзии. Если помощники погрязли в самообмане, если им нравится представлять себя на месте министров, — пускай, он не будет их разубеждать, а то, чего доброго, решат, что начальника надобно сместить, ибо он свернул в сторону с намеченного пути и отказался от поставленных ранее задач. На самом деле доктор был чертовски прагматичен. И, ко всему прочему, уже вышел из того возраста, когда бравада простительна и не опасна, равно как и из того, когда легко вынести низложение. Именно поэтому Фрекс ещё долго повторял: — Везёт, чертовски везёт. Так не бывает. Не должно быть…
Глава 4
Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.
— Вы Сэйпог, глава Гибеша? — за плечом раздался рафинированный голос.
Бывший штурмовик оторвался от экрана, по матовой поверхности двигались, окружая клинику, символические изображения броневиков, чёрные овалы.
Пять человек в чёрных бронеплащах стояли в помещении, загораживая единственную дверь.
— Как парни из Военной Разведки прошли через мою охрану? — спросил бывший штурмовик, лениво повёртываясь в кресле из стороны в сторону. Знал, что в такой ситуации даже эта мелочь может сбить с толку противников. Или внушить им его безразличие ко всему происходящему. Проклятая звукоизоляция…
— Значит вы Сэйпог? — человек в длинном, до пят, бронеплаще усмехнулся. Вопрос бывшего штурмовика попросту проигнорировал, да тот уже знал ответ. — Ваши люди, равно как и вы, арестованы.
— Кто отдал такое распоряжение? — проговорил Сэйпог, рассеяно водя целеуказателем по экрану. — «Подогнать бронетранспортёр прямо сюда? Меня пристрелят раньше, чем они пригонят. Да ещё и неизвестно, кому будут верны подразделения…»
— Приказ о вашей отставке с последующим арестом и расстрелом был подписан всего двадцать минут назад Шейрупом.
Сэйпог коснулся на клавиатуре чёрного прямоугольника с прорезанными краями, — в центре серебрился выпуклый лунный лик, добро улыбающийся, — экран потускнел, в этой части комнаты стало немного темнее. Закрыл неторопливо книгу из прошитых серебряными информационно-несущими нитями листов сенсорных панелей, погладил чёрную кожаную обложку, — на ней жемчужное облако истекало платиновыми каплями, прямо на уменьшенную и наклонённую карту Империи, естественно, вышитую с соблюдением перспективы чистой сталью, — задвинул вместе с клавиатурой под стол, в титановый сейф, самозакрывающийся, и признающий только одного владельца.
А всё вместе это называется — мотать нервы… Вот так-то, друзья…
— Гибеш подчиняется не Военной Разведке, а только Императору. У вас нет полномочий, — сказал твёрдо, вставая навстречу врагам, закручивая напоследок кресло по часовой стрелке.
— Шейруп отягощён различными полномочиями… Теперь… — пространно ответил разведчик. — Просим пройти с нами, но сначала оденьте вот это, — разведчик протянул Сэйпогу блестящие наручники.
Кресло замедляло своё вращение… Вдобавок к предназначенной для него роли, сейчас оно отвлекало разведчиков. Хоть немного, но распределяло внимание, заставляя взгляды перескакивать с бывшего штурмовика на шевелящееся позади него в тени пятно, и обратно.
— Титановые… Боитесь, что убегу? — Сэйпог понуро опустил голову и затрясся. Разведчики коротко переглянулись, вновь уставились на главу Гибеша, лишь догадываясь, что с ним происходит: нервное потрясение было настолько велико, что низложенный глава Гибеша впал в истерику. Сэйпог же не сдержался и расхохотался уже в полную силу. А потом…
Сэйпог резко ударил разведчика, стоящего перед ним, ребром ладони в шею. Офицер, стоящий рядом с первым разведчиком, не успел даже коснуться рукоятки пистолета в заранее расстёгнутой кобуре, тот так и остался покоиться на теле с переломанным позвоночником.