Заговорщики попали в путы ошибочной логики. И Фрекс понимал это. А вот его ближайшее окружение, санитары и «живой материал», — нет. И перечить сейчас своим подручным доктор не решился бы. Ясное дело, они хотят лишь выжить, они забыли о цели, ради которой были собраны — их и раньше она особо не интересовала, а уж перед лицом смерти и подавно. И они слушаются доктора лишь до тех пор, пока он, не показывая совсем иных намерений, ведёт отряд прочь из города. Туда, где по мнению боевиков, находится территория свободы.
Но цели, выбранные ранее, уже несущественны, — их никак не достичь, а значит, все старые планы перепутаны и спущены в затвор бумагорезки. А когда дело выполнить невозможно, то и припасённые для него инструменты более не нужны, и являются лишь обузой, ношей крайне бесполезной, отягощающей зря руки и спину. И, нисколько не жалеючи, надо от сего арсенала избавляться, вытряхивать сумы и освобождать карманы. Фрекс собирал отряд для переворота, но сейчас о смене власти в свою пользу говорить не приходилось, — тихо скрыться бы, уйти живыми и невредимыми вдвоём с Клаусой. А вот боевики этому определённо мешают. Сами стремятся к неминуемому сдоху, да ещё и его тянут на эшафот.
Глупцы!.. На открытой местности ждёт смерть. Имперцы не удосужатся даже послать войска. Раскатают бомбовым ударом с воздуха. А если решат брать живьём — хотя на кой ляд это им нужно? более нет в Империи специалиста, посылающего чуть ли не каждодневно запросы на новые объекты для экспериментов, — то применят газ. Конечно, и заговорщики не лыком шиты, Фрекс постарался обеспечить их всем, так что противогазы есть. Но вот у имперцев в наличии газ, просачивающийся через кожные поры, и с этим уже ничего не поделаешь. А кроме него — ослепляющие мины, настолько яркие, что шок от вспышки выводит из сознания на много часов. И акустическое оружие. И психическое. А пока по обе стороны высокие стены домов, всё перечисленное не грозит. И самое страшное, что может случиться — обычная засада. Хотя это ещё как сказать — самое страшное, или самое лучшее? Надо же как-то избавляться от этого надоедливого хвоста — сотен придурков, рвущихся на казнь?
Эта была самая примитивная засада, даже не засада — простой заслон, войска были стянуты в это место для того, чтобы отряд заговорщиков, будь он ведом самым наипоследним безмозглым дурнем, не повернул сюда — проследовал мимо, к настоящим, серьёзным кордонам. К баррикадам из наполненных песком вагонов, к цепям тяжёлых танков, расположившимся под ложными мостовыми минным полям. Но Фрекс приказал повернуть именно в эту сторону. Отряды разведки, обычно следующие далеко впереди и сменяющие друг друга для доклада обстановки, доктор загодя вызвал к своей машине, якобы для совещания. Также к основной части отряда для «перегруппировки» по приказу главного заговорщика возвратились боевые заслоны, ранее перемещавшиеся по пути движения боевиков и параллельным улицам за разведчиками. Все силы оказались скомканными, и даже если бы данные о лежащих впереди городских районах продолжали поступать из какого-то источника, ими уже не смогли бы воспользоваться. Точно такого и хотел Фрекс.
Машины выдвинулись по узкой улице на небольшую площадь, когда из переулка вылетел бронетранспортёр и, врезавшись в третий в колонне фургон, протолкал метров десять и перевернул. На крышах соседних зданий зажглись мощные прожектора. Неведомо откуда взявшиеся тяжёлые танки перегородили все пути отступления, три танка выехали на площадь, сминая фургоны. Боевики Фрекса открыли прицельный огонь из гранатомётов по имперским машинам, но едва два взрыва обожгли титановую броню «Кротов», как стрелки были сняты снайперами, засевшими на крышах. Пулемёты на башнях ударили по фургонам, избегая попаданий в автомобиль, в котором сидели доктор и Клауса. Десятки маньяков задёргались, пронзаемые свинцовыми осами. Толстые люки на корме открылись, имперские автоматчики покинули танки и направились к фургонам, добивая по пути раненых. Со всех сторон к автомобилю Фрекса стекались воины, окружая его. Главный заговорщик решительно распахнул дверцу и вылез из салона. Сделав несколько шагов, остановился.
Фрекс стоял в центре круга радиусом три метра, образованного восемью десятками солдат. Стоял, понуро опустив голову. Медленно снял с плеча автоматы, начал расстёгивать бронеплащ.