— Отнюдь. Вы, наверное, забыли, что я говорил ранее: я не являюсь сотрудником каких-либо спецструктур. Потому и пропуск никто выписать мне не мог. Но мои слова не блеф! — резко бросил Фрекс, не дав вновь подхватить нить разговора советнику. — Что за грубое слово — блеф… Да, и не ожидал я, что в стране, государь которой такой человек, как Дей, — я прочитал его досье…
— Вот как…
— …существует обстановка недоверия к союзникам.
— Продолжайте…
— В моей клинике оказался один высокопоставленный пациент. Проведать его пришёл сам Император и его ближайший советник. Я попытался воспользоваться ситуацией. Замысел не удался, но зато в моём распоряжении оказалась папка, набитая секретными документами.
— Куда же вы дели эту папку? — почти ласково спросил военный советник.
— Уничтожил её, — твёрдо сказал доктор Фрекс. — Чувствовал, что мне могут попасться люди, которым бумаги будут интереснее, чем я, — сказал, в упор глядя на советника, и вполне успешно подавляя его взор.
— Что известно Империи Новрос о нашем государстве?
— Много чего, — дёрнул плечами Фрекс. — Известен даже облик Императора Дея Полтинга.
— Откуда они могли узнать его? — хрипло спросил серый человек. — Император никогда не появляется под открытым небом, машины его кортежа заезжают в здание. Со спутника сфотографировать его лицо не могли.
— Я видел фотографию. Собственными глазами.
— Позвольте узнать, — ядовито спросил человек из Военного Совета, — как выглядит Император Дей Полтинг? Сами понимаете, к нему никого не допускают, а нам интересно.
— Вот этот серый господин крайне похож на Императора. Те же заострённые черты лица, тонкая длинная переносица, высокие залысины, такая же короткая стрижка.
— Как им стала известна моя внешность? — резко проговорил серый человек, обретший теперь имя.
— Вовсе не обязательно делать фотографию со спутника. Можно запечатлеть Императора Дея в тот момент, когда он считает, что фотографируют других, — проговорил Фрекс, выразительно глядя на представителя Военного Совета. — Камеру можно спрятать, например, в пуговице мундира.
Военный советник машинально схватился за пуговицу, побледнел.
— Увести! — тихо сказал Дей. В комнату вошли двое военных и взяв за плечи представителя Военного Совета, вывели из помещения.
— Сделайте мой стул вновь мягким и поговорим серьёзно. — Доктор Фрекс встал и застыл в ожидании. — Теперь вопрос о моём присутствии в Совете решён в мою пользу окончательно?
Фрекс вычислил предателя среди помощников Дея Полтинга практически сразу и убедился в своём предположении, — когда упомянул о фотографии Императора, у военного советника дрогнуло лицо. Ему нельзя было называть сразу имя агента, завербованного имперскими службами безопасности — это могло возыметь прямо противоположный эффект. Да и кто бы ему поверил тогда…
Доктор рассеянно слушал молодого адъютанта, — только-только покинул стены Военного Лицея, лишь в первые месяцы после этого свойственна такая неуверенность, такое… такое… врачу даже трудно было подобрать нужное слово. Необузданность взгляда, — водит глазами по стенам, потолку, жадно рассматривает новые для него аппараты… Глаза неподконтрольны, как и голос, правда жесты более или менее усмирены… А движения ещё не потеряли своей нечёткости, — нечёткости, присущей любому человеку. До того, как он не научился убивать сто двадцать человек за две минуты. Руками. Потом размытость обычно исчезает.
Приставили ли адъютанта Прайка к нему действительно для того, чтобы познакомить со столицей, препроводить к новому жилищу? Крайквон велик, пешком его не пересечь и за несколько дней, и посторонний человек мог бы в нём потеряться. Не Фрекс, конечно. Уж он нашёл бы дорогу куда надо — всего-то хватать кого придётся и, приставив конец меча к горлу, спрашивать… Фрекс отпустил крутящуюся мысль, ещё нечёткую, бесформенную, и вновь стал анализировать подробности своего допроса.
…Кто бы поверил перебежчику, подошвы которого не успели даже пропылиться на земле Восточного Континента Авруса? Уже пытается опорочить доброе имя военного советника… Острыми нападками, бездоказательными, нелепыми, — хочет спастись от расстрела. Восемьдесят процентов аналитиков подписались бы под этим. Отчёты легли бы на стол военного трибунала. Вердикт… Расстрел.
— Городские апартаменты бывшего Военного Советника Оолгда передаются в ваше пользование… так же, как и его загородная вилла, парк и м-м-м… отгороженные охотничьи угодья… — адъютант Прайк подглядывал в блокнот, но делал вид, что вспоминает сам. Держал блокнот у пояса, косился, речь старался разнообразить своими вставками. От этого она делалась ещё ломанее. — Личная коллекция автомашин, ложа в театре. Само собой… Отдельный кабинет в лучших ресторанах.