Единственное, чего смог достигнуть командор, так это уговорить Императора отправиться в путь на десантном корабле, битком набитым оружием и боеприпасами. На предельной высоте, — чтобы исключить возможность быть замеченными уцелевшими после воздушных атак локаторными станциями мерзокожих, — летательный аппарат нёсся над бесконечными руинами.
Во время полёта штурмовики занялись вооружением. Чэрт заряжал запасные обоймы, чередуя патроны так, как любил Нэпэл: обычный, бронебойный, разрывной, зажигательный, снова обычный… Перехватывал по три магазина вместе клейкой лентой. Император вспомнил не к месту старый воинский обычай. Друзья снаряжают воина, уходящего в безнадёжный бой. Сделал было шаг в сторону Чэрта, отобрать боеприпасы, но потом махнул рукой. Ему стало всё равно…
Император взял автомат, — это уже не маленький «Тайфун», предназначенный для перестрелок в городских условиях, — в условиях целого города, — а тяжёлый «Ураган» для боя на открытой местности, ведь ковровые бомбардировки разровняли город врагов. Прикрепил подствольный гранатомёт. Сбоку от оптического прицела примотал мощный фонарик. Прибор ночного зрения работает отлично, но… Возвращаться он будет не один, и свет может понадобиться. Конечно, она не из тех, кто боится тьмы, но и тьма бывает разной… Оберегающей, прячущей, успокаивающей — да, но и давящей на глаза… И у тьмы есть одно очень нехорошее свойство — безразличность. Она прячет и врагов.
Когда приблизились к месту высадки, Нэпэл собрал всё приготовленное оружие и направился к капсуле. Остановился на секунду перед люком.
— Нэпэл, — Чэрт окинул штурмовика с головы до ног. Два меча за спиной, два «Тайфуна» — малыши, по сравнению с «Ураганом», зажатым в руках, — на ножнах с мечами, ещё два под мышками, два на поясе, два на бёдрах, в карманах галифе — всего восемь. Расставаться с любимыми автоматами штурмовик всё-таки не пожелал. На пояснице двойняшки-пистолеты с золотыми накладками на рукоятях. Запасные магазины оттопыривают все карманы. Под чёрным металлом не видно чёрной формы. Рубиновые черепа запонок позвякивают слегка об оружие, а серебряные мёртвые головы на рукавах как будто ещё больше оскалились, в предвкушении кровавого боя. Не хватает только «Клыка». Блок питания слишком тяжёл, чтобы брать это оружие в такую вылазку.
— Ты уверен, что… — нерешительно заговорил Чэрт. — Разреши мне пойти с тобой! Оружие — вещь хорошая, но…
— Нет! Ты здесь не причём! — отринул его предложение Нэпэл. — Я пойду один!
К чему гибель людей, с горечью размышлял Император. Если ему суждено умереть, то умрёт он один, не потянет за собой в могилу друга.
— Зачем тебе идти туда? — пытался разубеждать его глава Военведа. Будто за долгие годы не понял, что переубедить Нэпэла не возможно. — Отправь дивизию штурмовиков — они будут счастливы спасти любимую своего Императора!..
— Перемещение больших сил привлечёт внимание врагов. Мерзокожие могут оказаться там раньше нас. Одному человеку пробраться будет легче. И я никому не доверю такое дело.
Нэпэл встряхнул короткие винтовки, передёргивая затворы, и разместил на спине так, что их приклады выглядывали из-за плеч.
— Дозволь мне идти вместе с тобой! — в последний раз взмолился Чэрт.
— Нет! — обречённо проговорил Император. — Это моё дело!
— Арна! — прокричал Нэпэл.
— Я здесь! — в ответ ему из лопнувшего корпуса воздушного корабля раздался тоненький писк.
За то время, пока они не виделись, Арна успела придать своим волосам медно-бронзовый окрас. Только на это и обратил внимание Император, когда пролез через дыру в обшивке внутрь каюты.
Арна сидела в том же кресле, в котором и провела весь полёт. Было непохоже, что вставала с него, — ремни безопасности остались нетронутыми. Так и были затянуты на её маленьком плоском животике, и на локтях.
Император стал на колени перед любимой, взялся за ремень на животе, и замер, не решаясь убрать руки от её тела. Ведь так хотелось подольше чувствовать её тепло, пусть даже через гладкую ткань блузки. Потом переборол себя. Оттянул ремень, расстегнул пряжку.
Арна отодвинулась всем телом от спинки кресла, выгнула затёкший позвоночник.
— Ну, чего ты ждёшь?.. — спросила нетерпеливо. — Теперь освободи локти.
Но Нэпэл поднялся и как-то странно посмотрел на неё. А потом наклонился и припал к губам любимой. Она задёргалась, пытаясь высвободиться, потом обмякла в кресле, покорилась. Оторвавшись от её лица, Нэпэл ещё минуту молча смотрел на неё, и она не отрывала от него глаз.