От накатывающегося на вал из трупов океана воинов отделился огромный солдат, перепрыгнул через гору мертвецов и пружинистой походкой направился к Нэпэлу. Остальные приутихли, и даже отступили немного. Теперь бой один на один, понял штурмовик. Бычья шея выдавала во враге могучего бойца-наттера. Воин ринулся на Нэпэла, наклоняясь на спину, далеко отвёл голову, готовя страшный удар. Император уклонился, выставив руку навстречу голове, несущейся со скоростью ядра, крушащего старые здания, и ничуть не уступающему ему в прочности. Солдат замер, когда до руки оставалось совсем немного. Нэпэл толкнул легонько врага в плечо и тот стал заваливаться на спину. В низкий лоб был вбит толстый гвоздь, и тонкие ручейки крови уже принялись за свою работу — разъедать железо, покрывать жалкой ржой.
— Ему ещё надо учиться и учиться забивать гвозди, — усмехнулся Нэпэл. Враги не оценили шутки Императора. — Он даже не знал, с какой стороны их вколачивать. А уж плотником ему никогда не стать. И вообще: он был слаб на голову…
Сотни воинов разъярённо взвыли, вскинули копья, бросились в атаку.
— Никогда не умел шутить… — пробормотал Император.
Император отбил вражеское копьё рукояткой глефы; припав к земле, — оголовки копий стукнулись у него над головой, — завращал двухклинковым оружием, перерубая ноги врагов. Разбросав копья и оттолкнувшись от земли, — по щиколотку кровавая грязь, — взлетел над толпой солдат, а затем рухнул в неё, работая сразу тремя обоюдоострыми клинками, — шестью лезвиями.
Вокруг Нэпэла завис кровавый туман, — проклятая кровь не успевала оседать на землю, — туман, прорезаемый серыми сполохами, — стальными клинками.
Враги напирали со всех сторон; Император едва успевал уклоняться от ударов.
Сразу десять копий проткнули его бока и столкнулись оголовками в желудке. Враги надавили, пригибая Императора к земле.
Нэпэл сопротивлялся, стоял, опёршись на глефу. Кто-то из толпы врагов ударил его древком пики под колени и Император рухнул в красную грязь, пытаясь ещё подняться, опираясь на ятаган и глефу.
«Главное, что она будет жить…»
Из иллюминатора спасательной капсулы Чэрт увидел, как Император исчез под беснующейся толпой врагов.
— Бывших штурмовиков не бывает, — прохрипел Нэпэл. Из последних сил двинул глефой, обрубая острия копий. Оттолкнувшись от земли, Император перепрыгнул через окружавших врагов, — былой лёгкости нет, и оголовки пик прочертили на спине полосы, — рухнул на расчищенную одним движением лезвий площадку и бросился бежать. Враги ринулись за ним. Император возвращался по тому пути, что они проделали с Арной — точно по своим следам.
Когда показался корпус самолёта, Нэпэл услышал сзади первый крик боли и звук, напоминавший вспыхивание головки серной спички.
Бывших штурмовиков не бывает. Нэпэл точно знал это. И мерзокожие провели эксперимент, доказующие сие, на своих собственных шкурах.
«Твой подвиг напрасен: я не довёз её до столицы. Враги атаковали капсулу. Арна погибла, её больше нет. Чэрт».
Нэпэл застыл, не веря прочитанному. Она погибла… Значит, и ему больше нет смысла жить. Император подносил к виску автомат, когда на телефон пришла новая информация.
«Дружище, если ты ещё жив, не беспокойся за эту чертовку. Она жива, и уплетает запасы разведкорабля, который нас подобрал, за обе щёки. Маленькая ведьма украла у меня телефон. Командарм».
Ну конечно… Чэрт всегда ставит свой титул вместо подписи. Привычка такая, видно, шла ещё с детства: любил, должно быть, похвастаться. Хотя сам Чэрт утверждал, что всего-навсего сторонник более яркого чем ныне проявления кастовой системы, и потому лишь указывает своё положение в ней. Как он мог поверить этим напыщенным, неестественным фразам…
Император ещё долго сидел на камне, отходя не столько от ран и разорванного живота, а от первого сообщения.
Когда телефон зазвонил, Император поднялся и подошёл к мерзокожему, подававшему слабые признаки жизни. Во время погони тот с разгону влетел в ловушку и наполовину выпал из неё, поэтому нижняя половина его тела отгорела, верхняя всего лишь обуглилась и ещё тлела.
— Скажи им, что я мёртв, и я прекращу твои мучения, — Нэпэл включил аппарат и поднёс его ко рту умирающего.
— Нэпэл! Это ты? — слова эти обеспокоенным голосом сказал Командарм за много сотен километров отсюда. — Держись, помощь близко!