— Да, а дозволь-ка мне глянуть на него. Я — странствующий целитель, глядишь, чем и помогу твоему деду.
— Ну, не знаю… — Замялась было девушка, но Авар уже решительно отстранил её плечом и прошёл вовнутрь.
Внутри в избе было довольно чисто, хотя обстановка и была весьма бедной, если не сказать убогой. За деревянным столом, застеленным простой серой домотканой скатертью сидело ещё три человека. Первым был крепкий кряжистый чернобородый мужик лет сорока, напротив него устроилась женщина в беленьком чистеньком платочке примерно его возраста, а вот сидевший во главе стола…
Нет, на первый взгляд он ничем не отличался от обычного сельского деда, каких много обитает в бесчисленных деревнях Аббора. Худой, патлатый, с нечесаной сивой бородой, в которую набилась солома, но Авар при виде него мрачно нахмурился и решительно зашагал к столу.
— Сатька, еп твою мать, зачем чужаков в дом пустила! — Истерично взвизгнул дед донельзя противным голосом и с неожиданной силой запустил в испуганную девушку тяжелой деревянной кружкой.
Кружка угодила ей в голову, разбив её кровь. Девушка покачнулась, но не упала, продолжая покорно стоять, опустив глаза в пол. Остальные члены семьи тоже даже и не подумали выразить ни малейшего неудовольствия, опустив головы и стараясь не встречаться взглядом со склочным дедом.
— Ну и зачем ты пудришь этим людям мозги? — Голосом, не предвещающим деду ничего хорошего протянул Плачущий.
— Тебя не спросил, убивец! — Рявкнул на него патлатый дедок. — Пшёл вон отсюда!
Но Авар и не подумал уходить, а вместо этого спокойно начал вытаскивать один из своих мечей.
— Не дури, не дури, падла… — Злобно прошипел дед, и вокруг него сгустилась тяжёлая чёрная энергетика.
Рамон почувствовал, что начинает терять сознание, но тут Плачущий одним резким прыжком оказался рядом со странным дедом и молниеносным движением своего клинка снёс ему голову с плеч.
Невероятно, но из шеи убитого не вытекло ни капли крови, словно это был не живой человек, а какая-то человекообразная кукла, сработанная неведомым умельцем. Воздух в хате тут же, как по мановению руки очистился, и все присутствующие вдохнули с облегчением.
— Ччто это было? — Трясущимися губами прошептал Рамон.
— Етишок.
— Кто?!
— Етишок… Что никогда не слыхал о них?
— Нет…
— Понятно… Эти твари питаются чужой болью и страхом. Заходит вот такой путник в дом: «хозяева, пустите переночевать!» Они его впускают и… и всё.
— Что, всё?
— Он порабощает их сознание, всячески издевается над ними, пьёт их энергию, пока они не умрут. Так он становится сильнее. Иногда етишок набирает такую мощь что может держать в повиновении всю деревню, а однажды такая тварь поработила целый город… Пришлось повозиться в своё время, уничтожая её…
Етишки, несмотря на довольно забавное название, поскольку внешне и впрямь выглядели крайне несуразно, напоминая более огородное пугало, нежели обычных крестьян, действительно были весьма грозными тварями, крайне опасными для любого смертного. На момент описываемых событий в кортурской империи они уже практически не встречались, ибо служители Смерти не терпели их на своей территории, но все изредка отдельные экземпляры в дальних провинциях нет-нет, да и пытались вернуть старые порядки, искусно маскируясь под обычных смертных. Впрочем, как правило, это кончалось тем, что в деревню порабощенную етишком прибывал отряд имперских солдат с чародеями Серпетриона, и тварь благополучно отправлялась в мир иной.
— Спасибо вам, люди добрые! Вовек вас не забуду! — Чернобородый мужик, который внимательно прислушивался к разговору путников, кинулся им в ноги, тщетно пытаясь обнять сапог, отпихивающегося Авара. — Ведь семью вы мою от смертушки лютой спасли…
— Ладно всё, всё… Встань… Да встань же! Если уж так благодарен нам, накорми юношу. Он изрядно проголодался с дороги… И ещё. Труп вот этого — Плачущий брезгливо указал на останки етишка — нужно сжечь. Желательно подальше от деревни. Чтобы даже пепла не осталось, ты понял?
— Понял, понял, как не понять… Всё исполню… — Испуганно закивал мужик.
Внезапно со стороны улицы раздались чьи-то наглые выкрики, перемежаемый непонятным жутким грохотом.
— Это ещё что? — Разом подобрался Авар.
— Так это… Козлуша разбушевался…
— Это что еще за фрукт…
— Козлуша… ентот как его… козлоголовый!
— Сатир? Ты имел в виду сатира? Ну и деревенька… А чего ему не так?
— Так Мава бутылку ему видать не поднесла… Вот он и лютует, окаянный! Она его ещё козлёнком на крылечке нашла… А оно вона как всё повернулось…