Хирам в ответ на это резко ушёл с линии движения противника, одновременно нанеся ему сильнейший удар кулаком в солнечное сплетение. Игхон сдавленно крякнул, но не остановился, как ожидал того его противник, а напротив устремился вперёд с ещё большей скоростью. Не ожидавший этого Хирам пропустил два мощнейших хука слева и справа и тут же оказался на земле. Однако это ни капельки не обескуражило фуррийца, и он, лёжа на земле, исхитрился нанести мощнейший удар ногой в лицо, наклонившегося над ним, чтобы добить, полубога, который заставил последнего отступить на несколько шагов назад.
Не останавливаясь на достигнутом Хирам проворно вскочил на ноги и, подлетев к жеребцу, ударил его несколько раз кулаком в лицо, стараясь при этом, чтобы его кожа как можно плотнее соприкоснулась с глазами полубога. Тот в ответ на это нанёс мощнейший удар сразу двумя передними ногами в грудь алхимика, который отбросил его аж на самый край импровизированной арены.
Эта атака была слишком серьёзной, чтобы Хирам сумел пережить её без потерь, и на этот раз он встал уже с ощутимым трудом, то и дело держась за грудь и дыша с надсадными хрипами. Полубог же, решив, то победа у него в кармане, радостно взревел и повернулся к противнику задом, чтобы нанести удар задними ногами, который был одним из самых распространённых в боевом искусстве кентавров. Однако стоило ему подняться на передние ноги, как фурриец, собрав остатки своих стремительно тающих сил, пригнулся, пропустив удар Игхона над собой, подлез под его туловище и со всей мочи ударил его плечом под задние ноги.
Кентавр потерял равновесие и, кувыркнувшись через голову, оказался на земле. Для любого другого представителя его племени такой кувырок стал бы фатальным, однако полубог был намного крепче своих сородичей, посему быстро оправился от неожиданного падения и проворно вскочил на ноги.
Однако тут, наконец, жидкость Хирама начала действовать и Игхон, принялся ожесточённо тереть глаза, которые начало невыносимо щипать. Очертания предметов расплывались перед его покрасневшими от воздействия кислоты глазами, и он упустил своего противника из виду. Алхимик сполна воспользовался этой «неожиданной удачей» и, оттолкнувшись от канатов, на всей скорости налетел на полубога, одновременно нанеся ему чудовищный прямой удар кулаком в переносицу.
Глаза Игхона собрались в кучку, но он не упал, как ожидал того фурриец, и тогда Хирам не замедлил развить свой успех, со всей дури влепив сильнейший боковой удар ногой прямо в висок полубога.
От этого удара глаза Игхона медленно закатились, а сам он, с секунду постояв, тяжело рухнул на землю. Он пребывал в глубоком нокауте. Многие вообще сперва подумали, что Хирам убил своего соперника, однако тяжело вздымавшиеся лошадиные бока полубога, говорили об обратном.
— Ты победил, чужеземец. — Торжественно провозгласил старый шаман, поднимая руку алхимика над головой, как знак его безоговорочной победы. — Признаться, я до последнего мгновения не верил, что ты повергнешь нашего вождя, хоть духи предков и говорили мне об обратном. Теперь я вижу, что не ошибся в вас. Вы воистину те, о ком говориться в пророчестве. И ещё. Игхона до тебя побить не мог никто. И пусть ты не нашего племени, но с этого момента знай, что ты в любое время можешь рассчитывать нашу помощь и поддержку. Теперь ты один из нас. Ты силён, как кентавр!
Высшая похвала среди народа полуконей, какой только может быть удостоен чужак и высшая честь быть признанным среди них своим. Таким же кентавром, как и они сами.
— Ты силён как кентавр! — Восторженно заревели жеребцы на своём языке, и воины Авара кричали вместе ними… Долгожданный союз был, наконец, заключён.
— … Я уже дал своё слово, что помогу вам в вашем походе, однако мои воины боятся Большой Воды, и мы не строим больших шатров для путешествий по ней.
После того как Игхон пришёл в себя от удара Хирама, он и не подумал выразить по поводу своего поражения ни малейшего неудовольствия. Вместо этого он широко улыбнулся своей открытой приветливой улыбкой, которая так шла его красивому мужественному лицу, и подтвердил, что алхимик победил честно, и он присоединиться к отряду, правда взамен он потребовал от фуррийца боя реванша после окончания похода. Тот, не долго думая, согласился…