Но желание рассказать о победе мигом увяло, когда раздался голос командира тау (который остался в живых лишь благодаря великолепной броне, и сейчас в ней же, полностью разряженной и лежал неподалеку, не в силах шевельнуться):
– И вы за этим приходили?!
– Да, – удивленно ответил Юлий.
– Так чего же вы не попросили отдать, гуэ’ла?! – вскричал тау. – Нам тут только минералы нужны были, все остальное можете забирать смело!
– А ведь действительно… – озадаченно пробормотал капитан. – Как-то нехорошо получилось… как-то мы даже похоже на Волков себя повели… Жуть какая! Нет, с этого дня буду все решать дипломатическим путем. И никак иначе.
Данное самому себе обещание Юлий вспомнил через пару месяцев, когда он (уже вернувшись на собственный корабль) оказался на краю Галактики, привлеченный слухами о некоем древнем захоронении.
Тут капитана поджидал неприятный сюрприз. Планета, хотя и довольно пустынная, оказалась обитаема; местные жители, серокожие и с рогом на лбу, были довольно дикими, но вполне разумными. Причем знающими, что именно может явиться с неба.
И они категорически не желали пускать чужеземцев со звезд в древнюю святыню.
Юлий скрипел зубами и шлемом, но поделать ничего не мог. Местные не атаковали, а ему самому собственное обещание не позволяло скомандовать атаку… тем более, что первым делом вождь сообщил: шаман, единственный, кому известно местоположение святыни, ушел еще до прилета десантников (видение ему было). Куда ушел? Не сказал.
Тем не менее, капитан не собирался уходить с планеты, пока не достигнет цели. И вождя, несмотря на всю его уверенность в себе, соседство с десантниками нервировало.
Венцом трехдневных переговоров стало прозвучавшее от вождя предложение:
– Хорошо. Я помогу найти шамана и он покажет вам святое место. Но только если вы пройдете три испытания.
Первым побуждением Юлия было послать собеседника на Фенрис, но он сдержался.
– Какие? – очень тихо поинтересовался капитан.
– Пусть кто-то из твоих победит в рукопашной моего бойца, – вождь указал на громилу, рядом с которым орочьи варбоссы позеленели бы еще больше – от зависти. – Без оружия и колдовства, кулак на кулак. Кто первый упадет, тот проиграл.
Юлий задумался. Громила, похоже, физической силой мог потягаться с десантниками, а в скорости рядовых проспериан явно превосходил. Учитывая же условие боя…
– Капитан, – апотекарий Кабалхотеп наклонился к Юлию, – позволь мне… В смысле, позволь я бойца выставлю.
– У тебя есть?! – удивился чародей.
– Недавно завершил, – с гордостью кивнул апотекарий.
– Ну веди… – с некоторым сомнением разрешил Юлий.
Увидев, что Кабалхотеп понимает под «бойцом», капитан поперхнулся. Он уже и забыл совершенно о том, что они когда-то захватили в плен Имперского Кулака; а апотекарий, оказывается, все это время с ним работал.
Получившийся экземпляр был явно доведен до пика физической формы десантника, мускулы усилены, а кисти заменены массивными и тяжелыми протезами. Но что поразило Юлия до глубины души – когда Кулака выставили против бойца из местных, то десантник заорал: «За Императора и Дорна!», немедленно кинувшись в драку со всем немалым искусством и опытом.
– Он что, до сих пор считает, что дерется за Императора? – недоуменно уточнил капитан.
– Да, – кивнул Кабалхотеп. – Он нас ненавидит, конечно, но ксеносов он ненавидит больше. Главное – усилить это чувство, а дальше воспитание Кулаков все за нас сделает.
– Логично, – признал Юлий и вернул внимание поединку. Точнее – зрелищу тренировки Имперского Кулака на ксеносе, поскольку последний при всех своих габаритах не мог ничего противопоставить опытному десантнику.
– Хватит! – поспешно вмешался вождь, когда его бойца в очередной раз впечатало в землю. – Испытание пройдено!
Четыре десантника уволокли Кулака, обещающего показать всем ксеносам отца Дорна, и Юлий ехидно осведомился:
– Ну и какое же второе испытание?
– Удиви меня! – не менее ехидно отозвался вождь. – Клянусь, если я действительно удивлюсь, то признаю это. Только учти – колдовские фокусы я и от шамана видел.
Юлий вновь задумался… и вновь на помощь пришел один из подчиненных. Но на сей раз не Кабалхотеп, а Арамзес, творчески мыслящий сержант-колдун.
– У меня эксперимент есть, – заговорщицким шепотом сообщил он, – вождь точно будет удивлен.