– Как… – прошептала Хестон. – Как?..
– А разве это непонятно? – поднял бровь военачальник. – Я бежал, преисполнившись отвращения к случившемуся – вы же помните гибель Катрана, верно? Я искал иной путь, отличный от имперского…
Он снова поклонился – преувеличенно изысканно.
– Я его нашел. Не скажу, что было легко, однако у меня все получилось.
Хестон отступила к окну, вскинула лазпистолет.
– Да неужели? – сказал Варгест.
Его движение было столь быстрым, что Хестон даже не успела надавить на спуск. Сначала она увидела, как в воздух взлетает отсеченная кисть, разбрызгивая кровь по столу и когитатору. Потом осознала, чья эта кисть, и рухнула на колени, сжимая обрубок руки и крича от боли.
– Вы все-таки много для меня сделали и были отличной начальницей, – Варгест обошел стол. – Я сохранил некоторую признательность и уважение. И потому все кончится быстро.
Он замахнулся мечом.
– Я даже помещу ваш череп на свое знамя!
Кровь мастера Администратума расплескалась по всему кабинету.
– Он все-таки был прав, – сказал Варгест, глядя на горящий город
– Кто, мой господин? – удивился Фрахар. Помощник явился в здание Администратума всего десяток минут назад с докладом, и застал повелителя на крыше.
– Инквизитор, который орудовал здесь много лет назад, – военачальник вздохнул. – Он считал, что если на планету упало семя Хаоса, то надо уничтожить и его, и всех, кто с ним соприкасался, и всех, кто мог соприкоснуться. Тогда эта идея показалась мне жестокой и отвратительной. Именно из-за нее я покинул Ореллан и отправился на поиски справедливости, – голос Варгеста звучал на удивление задумчиво и почти меланхолично. – И теперь, – продолжил он, – я понимаю – он все-таки был совершенно прав. Парадокс, верно?
– Мой господин, – осторожно спросил Фрахар. – А это имеет для вас какое-то значение?
– Никакого! – расхохотался Варгест и поднял голову Лавинии Хестон над ее пылающим городом. – Уже много лет мне совершенно все равно!
Он повернулся к помощнику и широко улыбнулся.
– Но эти простые истины так забавны, правда?
Ветер знаний
I
– Вперед! – приказал Фиделис, и болт-пистолет в его руке громогласно рявкнул.
Череп еретика разлетелся кроваво-серыми брызгами, осколки кости осыпали стены. Обезглавленное тело безвольно рухнуло на пол.
Фиделис коротко усмехнулся. Культ, который инквизитор Ордо Еретикус раскрыл в рекордные сроки, уже больше не мог скрываться. Агенты выявили последнее логово, и оставался только штурм. Выходы отрезаны, против культистов – Адептус Арбитрес и его собственная свита…
Дело за малым: полностью уничтожить еретиков. Именно это сейчас и происходило.
Сапоги грохотали по металлическому полу подулья, дробовики рявкали, разнося людей в кровавые клочья. Шипели лазеры, вспарывая чужую плоть, выли цепные мечи, выпуская кишки еретикам. Сам Фиделис сражался силовым мечом и стрелял из болт-пистолета – комбинация равно яркая и эффективная.
Инквизитор шел во главе своего отряда – здесь было его место, нужно было подкреплять боевой дух людей и отвлекать их от мерзких символов, вычерченных на стенах.
Операция была спланирована безупречно. Ряды еретиков таяли с каждой минутой, колдовские знаки смывались кровью и мозгами их создателей, и сердце Фиделиса пело от радости. Именно для этого он был рожден.
Последний зал. Последняя дверь.
– Взрывайте, – приказал инквизитор.
Мина прижалась к двери, створки с грохотом влетели внутрь, разорвавшись на части. Фиделис первым перешагнул порог – и застыл.
Здесь не было культистов. Здесь был просто девятиугольный зал, раскрашенный множеством символов, с врезанным в пол узором – прямые линии, складывающиеся в простой, но завораживающий знак.
И над знаком мерцало лазурно-золотое сияние, переливающееся и перетекающее с места на место. Свет складывался в буквы, те – в слова, но фразы было не прочитать, они растворялись и ускользали от взгляда.
– Всем оставаться на месте, – стряхнув оцепенение, приказал Фиделис. – Здесь дело только для меня. Займитесь уцелевшими еретиками.
Свита и арбитры отступили, коридоры вновь огласили выстрелы; инквизитор же двинулся к кругу, от которого исходило явное присутствие варпа. Не надо было даже иметь псайкерский дар – в конце концов, чем еще это может оказаться?