Возможно, поэтому команда, поначалу настороженно относившаяся к тронутому варпом, приняла его. Да и свою полезность Антоний не раз доказывал за полгода: еретики любили скрываться за покровами колдовских завес, но натренированный в искусстве телепатии разум чуял сами завесы. Да и в плане дисциплины он, пожалуй, вообще проблем не доставлял: психических срывов не было, а во всем остальном Антоний отличался на редкость флегматичным характером.
Датэ покинула комнату, перегнулась через перила и позвала:
– Вектия!
Откуда-то снизу, из-за ящиков с оборудованием высунулся и приветственно помахал мехадендрит. Лейтенант сбежала вниз, обогнула ящики.
Техножрица «Меча безмятежности» орудовала обеими руками и тремя дендритами, перебирая и сортируя детали, умудряясь заодно вполголоса читать бинарные молитвы в ускоренном темпе.
– Нам что, брак подсунули? – сдвинула брови Датэ.
– Нет, – невозмутимо отозвалась Вектия, на миг замерев и потерев левым дендритом органический подбородок. – Но у меня возникли сомнения в степени освященности. Лейтенант, я попрошу вас позднее провести церемонию знакомства деталей с «Мечом».
– Конечно, – кивнула Датэ.
Вектия благодарно наклонила голову и сдавила кончиками пальцев корпус аугметического глаза. Она когда-то упоминала, что до установки аугметики носила очки, с тех времен осталась привычка в задумчивости их поправлять.
Убедившись, что тут тоже все в порядке, Датэ вышла из ангара – и едва не столкнулась с последним членом экипажа.
– Лейтенант, рада вас видеть снова! – сверкнула улыбкой белокурая девушка в комиссарской фуражке и с цепным мечом на поясе. – Надеюсь, весь экипаж готов верно служить Императору.
– Все на Акеми готовы, – уточнила Датэ.
Акемийцы считали вежливым обращение по фамилии, тем более – к комиссару. Однако на фамилии «Лиллиенллаэль» акемийский акцент неимоверно сбоил, так что танкисты переключились на фамильярную, но куда более простую в произношении «Диану».
Та не возражала. Она вообще удивительно легко сочетала традиционную комиссарскую риторику и необычную терпимость к промахам. Особенно это удивительно было потому, что в экипаж недавнего кадета назначили вместе с Антонием – присматривать за псайкером. Сути их взаимоотношений не понимал никто.
Лейтенант и комиссар обменялись еще парой фраз, после чего Диана рванулась к своему подопечному (только ей Антоний готовил не чай, а кофе), а Датэ вернулась к танку.
У них оставалось не так много времени. Максимум через три дня надо было выступать.
Кампания против еретиков длилась не так уж долго, пошло всего лишь третье ее десятилетие. В штабе сектора полагали, что охваченные ересью и поклонением Темным Богам миры получится усмирить скоро – и, как это часто бывало, ошиблись. Армия, управляемая князьями Бледного Безмолвия, оказалась мобильной и хорошо оснащенной – в ход шли колдовство, похищенная у Империума техника, и собственные изобретения служителей Хаоса. Шептались, что на стороне Безмолвных сражаются продавшиеся Темным Богам механикусы, но сами техножрецы это твердо отрицали.
В этих условиях контроль за перемещениями был особо важен. И потому Дезолон Прайм, планета, примечательная только своим расположением, внезапно приобрела большое значение.
Сюда высадились крупные силы Безмолвия, и их вел Аомард, один из князей-колдунов. Сразу же завязались жестокие бои, однако, благодаря прихотям варпа, на помощь СПО очень быстро прибыли несколько полков Имперской Гвардии.
В том числе и 77-й Акемийский.
Высунувшись из люка, Датэ Идзуми внимательно оглядела поле битвы.
Трупы, десятки, сотни и тысячи. Сильный бинокль легко увеличивал изображение и помогал разглядеть каждую рану; лейтенант медленно провела взглядом по полю.
Вот сплошные озера крови, руки и ноги валяются отдельно, лица отлетевших голов искажены предсмертным оскалом. Так действовали «Леманы Руссы». А вот те трупы попросту раздавлены, кости и плоть перемешаны в однородную кашу с примесью бледно-серой ткани формы. Это танки уже попросту прошлись гусеницами.
Вот часть поля выжжена, и за несколько километров доносится вызывающий тошноту запах горелого мяса. Куски плоти почернели и обуглились, отдельные неповрежденные кости выступают острыми обломками, иногда – почему-то очень белыми. Это стреляли «Василиски», снабженные особыми снарядами-«Выжигателями», способными создать испепеляющий жар при взрыве.