А вот и несколько громадных воронок. И там уже не разобрать ничего – они до краев полны тем, что было войсками Бледного Безмолвия. Теперь же все солдаты обратились в сплошное месиво из крови, костей и нечистот, щедро политое их же мозгами. Так и должно быть, когда чудовищный удар падает с небес и словно молотом уничтожает все, чего только коснется, будь то металл, камень, или тысячи человеческих тел.
Это уже поработал «Меч безмятежности».
Датэ опустила бинокль, чувствуя гордость за свой танк, и ласково погладила его броню. Зрелище не то чтобы оставляло ее равнодушной, но за два года на войне она уже привыкла к таким полям. Тем, кто боится крови и грязи, не стоит подходить к танку или артиллерии.
Лейтенант нырнула обратно в танк, устроилась на командирском месте за корпусным болтером. Привычно воткнула в ухо комм-бусину и скомандовала:
– Доклад по экипажу.
– Все на месте, – доложила вездесущая Сарутоби, – исключая Хараду и Нагакуру. Они кормят сладким тортом парня из шестой машины.
– Что? – поперхнулась лейтенант.
– Они перед боем поспорили, – меланхолично объяснил Антоний. – У кого меньше попаданий – тот съест сладкий торт. Весь. Спорили стрелки из главного калибра, естественно.
– А, вот как… – успокоилась Датэ, и тут же вскинулась: – Минуту! Окита!
– А? – отозвалась стрелок.
– Ты же сладкое обожаешь. Тебе этот торт – в удовольствие, а не в наказание.
– Ну да, – хихикнула Окита. – Но в шестом экипаже про это никто не знает.
По танку пронесся дружный смех. Датэ довольно заключила:
– Так держать.
– Они возвращаются уже, – негромко сообщил Антоний, – я чувствую.
Две девушки и в самом деле заняли посты всего через минуту, сияя улыбками.
– Ну и как торт? – поинтересовалась лейтенант.
– Съел до крошки! – торжествующе заявила Харада. – Хороший парень, выносливый. Надо к нему присмотреться.
– Да сколько хочешь, только в свободное время, – махнула рукой Датэ. – Антоний, проверь тишину.
– Минуту, – отозвался псайкер, закрывая глаза.
Армии Бледного Безмолвия были особенно опасны тем, что их колдуны умели скрывать подчиненных. Любой более-менее крупный отряд сопровождали постоянные чары – заметить войска и боевые машины можно было лишь в пределах прямой видимости, или точно зная, что они есть в этих местах. Орбитальное наблюдение результатов не давало; услышать Безмолвных было вообще невозможно. Этим еретики пользовались с большим удовольствием, подбираясь к имперским войскам незамеченными.
Поэтому выставляемые против Безмолвных армии усиливали дополнительными псайкерами, невзирая на риск. Именно потому Антоний и попал на борт «Меча безмятежности», и со своими обязанностями прекрасно справлялся.
Через минуту псайкер поднял веки и сообщил:
– В пределах моих чувств – ничего.
Датэ с облегчением кивнула и, неожиданно для себя самой, поинтересовалась:
– Антоний, кстати, я все хотела спросить. Как ты получил такое направление? Прямо на «Гибельный клинок», не просто в поддержку армии…
– Ну, Схоластика Псайкана вроде как нейтральна, – протянул псайкер. – Но даже там зачастую могут учесть отца у воспитанников, особенно если тот намекает.
– А кто твой отец? – удивилась Харада.
– Лорд-губернатор субсектора, – невозмутимо ответил Антоний, и все замолкли.
Может, кто и собирался задать еще вопросы, однако вмешалась Сарутоби:
– Приказ по полку. Переключаю.
– Внимание всем экипажам, – зазвучал в воксе звучный голос полковника Мацудайры. – Замечены крупные силы противника. 77-й Акемийский и 191-й Кетранский выдвигаются на перехват. Приказываю отрядам под командованием майора Тайра и «Мечу безмятежности» выдвинуться по семьдесят восьмому маршруту и провести удар с фланга.
Экипаж понимающе переглянулся. Различные маршруты и маневры были утверждены и обработаны еще до того, как Имперская Гвардия развернула полномасштабные действия. Общее командование досталось Мацудайре как старшему, однако он обсуждал тактику с коллегами, и она выходила эффективной. Нынешнее столкновение с еретиками закончилось полным разгромом последних.
Семьдесят восьмой маршрут всплыл в голове у всех. Он заканчивался на возвышенности, и давал прекрасный обзор на равнину внизу; более быстрые машины и пехота должны были задержать наступление Безмолвных, а оказавшиеся на удобной позиции «Василиски» и «Меч безмятежности» – обрушить на врага вихрь стали и пламени. Именно с учетом таких маневров полк был разделен на боевые группы – тяжелые машины и их эскорт.