Моторы взревели, танки и бронетранспортеры двинулись с места. Всего через несколько часов после одной битвы Имперская Гвардия отправлялась на другую.
– Замечены силы еретиков, – протрещал в воксе голос майора Тайра. – Боевой ордер шестнадцать.
– А я-то надеялась, что спокойно доедем, – вздохнула Датэ. – Экипаж, полная готовность. Сарутоби?
– Противник обнаружен, – доложила связист. – Данные поступают…
Враги оказались ожидаемыми. Аомард редко использовал тяжелую технику, так что его отряды состояли в основном из пехоты и легких машин. В огневой мощи они, конечно, уступали танкам, но значительно превосходили их в мобильности.
Приближавшаяся волна из таких войск и состояла. Имперская Гвардия отреагировала четко и правильно: акемийские танки перестроились в боевой ордер, машины с кетранской пехотой начали маневр, чтобы высадить бойцов. Пространства хватало – обычная дезолонская равнина, исключая скопление высоких мощных скал. В нескольких десятках километров к северу начинались уже настоящие горы.
Пара «Василисков» и «Меч безмятежности» застыли на месте – их дистанция и так подходила для битвы.
Члены экипажа подняли глаза вверх, молча соединив ладони и произнося слова молитвы.
Над каждым постом танка находилась тройная чеканка. Одна – изображение Императора на металле «Меча». Две других – съемные, имя основателя рода и имя того, кто занимал пост до тебя.
Как и всегда, в умах акемиек вспыхнули глаза и лица матерей и отцов, сражавшихся вместе с «Мечом» до них. Вереница предков, уходящая в древние времена, и молча взирающая на потомков.
Никто не спрашивал, что в этот момент видит Диана, выросшая в Схоле Прогениум. Или Вектия с ее неизвестным прошлым. Или вспоминает ли Антоний отца – губернатора, как выяснилось.
Предбоевая молитва была равно общей для всех и личной для каждого.
– Враг в зоне поражения, – ровно произнесла Сарутоби.
– «Меч безмятежности», огонь по готовности, – одновременно с этим послышался в воксе голос майора.
– Окита, – бросила лейтенант, – наведение. Огонь по моей команде.
Исполинское орудие танка чуть повернулось, приподнялось, нацелилось на приближающихся врагов с легким упреждением. Датэ сощурилась, рассчитывая момент.
– Огонь!
«Меч безмятежности» изрыгнул пламя и смерть.
Снаряд сотрясающей пушки вымел чуть ли не четверть вражеских сил разом – чудовищной силы взрыв оставил воронку, взметнул фонтан из стали, густо перемешанной с кусками плоти и костей. Кровь расплескалась по всему полю битвы.
– Заряжай! – скомандовала Датэ. Даже не глядя, она знала, что Маэда и Тода уже крутят рукоятки, передвигая огромный снаряд по рельсам к механизму пушки.
Рядом рявкнули пушки «Василисков», осыпая врага беспощадным жаром «Выжигателей», расплавляя их тела, заставляя вариться заживо в их же собственных машинах.
Безмолвные, однако, быстро поняли угрозу; множество легких машин рванулись вперед на предельной скорости, уходя от обстрелов и стараясь сблизиться с тяжелой техников Гвардии.
– Огонь по готовности, – спокойно приказала Датэ.
Справа донесся двойной радостный вопль Харады и Юкимуры; загрохотал тяжелый болтер, снаряды вонзились в приближающуюся машину, обратив в кровавые ошметки ее экипаж. Зашипела лазпушка – точные выстрелы пробивали корпуса чужой техники, воспламеняя горючее. Одна за другой машины врага обращались в прометиевые факелы.
Левый борт не отставал. Нагакура и Катакура стреляли реже, но так же точно и удачно. Датэ держала собственный тяжелый болтер наготове, отслеживая передвижения противника.
Вот слева начала заходить машина, где лейтенант разглядела Безмолвных с парой мощных ракетометов.
– Ката… – начала было она.
Лазерный луч вонзился во врага, чуть сдвинулся – и ракеты взорвались прямо на борту, обратив машину в огненный шар и разбросав ошметки ее экипажа.
– Уже, – спокойно доложила Катакура.
Снова грянула сотрясающая пушка, и вновь в небо взметнулся вихрь мертвецов и покореженной стали. Окита с безупречной точностью выбирала крупные скопления врага, при этом не задевая своих.
– Кто-то лезет к нам, – предупредил Антоний. – Еретики пытаются… Диана!
Комиссар моментально извернулась, правильно поняв предупреждение. Цепной меч завизжал и вгрызся в череп возникшего рядом человека в черном. Брызги крови и мозга, осколки кости полетели во все стороны, обезглавленное тело осело на пол. Диана для верности всадила меч еще раз, распилив позвоночник, и кивнула.