Титан медленно поднял руку, и шестиствольное орудие разразилось потоком смертоносного металла. Тёсокабэ почти увела машину из-под удара, но броню танка покрыли многочисленные шрамы от попаданий – пушка «Губителя» была определенно мощнее обычных.
Гигант двинулся к танку, не обращая внимания на яростный огонь орудий, набирая скорость с каждым шагом. Антоний хрипло застонал и задергался в своем кресле, отчаянно сжимая подлокотник.
– Маневр ухода, – приказала Датэ со спокойствием, удивившим ее саму. – Полная готовность всем.
«Меч безмятежности» развернулся, помчался прочь – но позади него земля сотрясалась от беззвучной поступи титана, перешедшего на подобие бега.
Ослепительно полыхнул турболазер. Гибельный луч миновал машину – но вспорол скалу, рядом с которой та как раз мчалась, и громадный камень рухнул на корпус.
Не сокрушил. К счастью, не сокрушил и скатился – но вмятина осталась, скорость была сброшена на несколько секунд, и новый луч прошел совсем рядом, оплавляя землю.
Удар настиг «Меч безмятежности» как раз когда Вектия, извиваясь, проползла к механизмам, отмечая наилучшую позицию. Танк содрогнулся всем корпусом, и что-то из внутренних конструкций не выдержало: тяжелый металл обрушился на техножрицу. Та дернулась вперед, однако не успела – ее ногу зажало словно тисками, захватило мертвой хваткой и не отпускало.
Дендриты дергались, но не могли дотянуться до механизмов, которым требовалась настройка. Вектия оглянулась на придавленную ногу, помедлила несколько секунд.
– Вектия, – прорезался голос Датэ, – нам нужна скорость.
– Поняла, лейтенант, – спокойно ответила техножрица, потирая аугметику глаз. – Запрашиваю три минуты.
Подумав еще секунду и выбрав оптимальный вариант, Вектия изогнулась, направляя три мехадендрита на ногу чуть пониже колена. Медленно вдохнула и включила лазеры на полную мощность.
От боли восприятие мира исчезло на три и четыре десятых секунды. Рецепторы уловили запах уничтоженной плоти, но Вектия освободилась и сумела дернуться вперед. На сей раз мехадендриты дотянулись до цели.
– Хорошо, что я еще невысокого посвящения, – пробормотала техножрица. – Металл резать было бы труднее.
Она отметила трудности с речью. Медицинские имплантаты уже впрыснули в кровь болеутоляющие, коагулянты и стимуляторы, усложняя произнесение слов на три процента.
– Скорость есть, – доложила Вектия через две минуты и четыре секунды.
– Отлично, – отозвалась Датэ. – Ты в порядке?
– Утрачена половина конечности. Предупреждаю – эффективность может понизиться.
Лейтенант замолчала на секунду, отрывисто бросила: «Учту».
Впереди возник перешеек; Датэ бросила взгляд на экраны. «Губитель» не отставал, приближался со скоростью, невозможной для титана. А ведь им надо еще занять позицию…
«Меч безмятежности» промчался по природному мосту, развернулся орудием к врагу – и датчики тут же взвыли.
Турболазер был готов к следующему выстрелу. И системы титана захватили цель; луч должен был безошибочно поразить танк.
– Сэнго! – отчаянно выкрикнула Датэ.
Водитель стиснула зубы.
– Наоко, Хана! – выдохнула она в вокс. – Держитесь и простите!
Слова долетели по воксу, и оба стрелка подчинились, не раздумывая. Юкимура дернулась к стене, стараясь втиснуться между ней и краем огневого пульта, Харада – скатилась на пол, пытаясь укрыться за креслом.
А Тёсокабэ сделала почти невозможное: за оставшиеся мгновения она успела развернуть «Меч безмятежности» правым боком и бросить его в сторону.
Чудовищная вспышка оружия «Губителя» испарила землю рядом с танком, расплавила верхний слой его брони, уничтожила гусеницу. В воксе взвился двойной крик боли: обоих стрелков опалило немыслимым жаром, проникавшим сквозь любые преграды.
– Состояние? – рявкнула лейтенант, не давая себе задуматься о пострадавших.
– Не можем двигаться! – вскрикнула в ответ Тёсокабэ.
– Гусеница почти разрушена, – неестественно спокойно подтвердила Вектия. – Машина обездвижена. Вооружение правого борта не действует. Остальные системы в пределах нормы.
Датэ на миг закрыла глаза. Если бы не отчаянный маневр Сэнго, то удар пришелся бы в лоб – и почти наверняка уничтожил бы главное орудие. Тяжелая броня и крепость духа «Меча» спасли машину от гибели, но оставили ее неподвижной.
А «Губитель» уже близился, ступил на перешеек, беззвучно содрогнувшийся под его шагами. Чудовищные когти, окутанные искрящимся силовым полем, сжимались и разжимались.