В эфире воцарилось ошеломленное молчание.
– «Меч безмятежности», – непривычно мягко спросил полковник Мацудайра. – Вы уверены в уничтожении врага?
– Подтверждаю, – откликнулась Датэ. – Рекомендую также бомбардировку и полное очищение каньона, куда мы его свалили.
– Понял, – отозвался полковник после недолгой паузы. – Высылаем к вам подкрепления. Конец связи.
Шум в шлемофоне утих.
– Нас отсюда скоро заберут, – громко сообщила Идзуми по внутренней связи. – Вектия, ты молодец. Антоний, с каждой из нас тебе по чайнику лучшего акемийского.
– Премного благодарен, – отозвался псайкер.
Танк наполнился радостными голосами, шутками и смехом – команда наконец-то поверила в победу. Как всегда, всех перекрывал голос Харады, но на сей раз ее утихомиривала возмущенная Маэда, пытавшаяся наложить повязки и смазать ожоги.
А лейтенант выбралась наружу. Стянула шлем, подставив лицо ветру, потерла виски, впервые ощутив, как на плечи давит страшная усталость. Но эта усталость была смешана с глубоким, мощным удовлетворением.
Внизу раздавались голоса экипажа; Идзуми знала, что через минуту спустится к ним, и они попытаются слегка отремонтировать «Меч», облегчить работу тем, кто прибудет. Однако эта минута принадлежала ей. Тишине. Победе.
Лейтенант Датэ Идзуми потянулась в карман, вытащила оттуда простой стальной диск с вычеканенными воробьями и бамбуковыми побегами – гербом ее семьи. Поглядела в сторону пропасти, поглотившей металлического исполина, потом – на герб.
– Ну что, – тихо сказала она. – Я свою кровь не подвела.
Помедлила и добавила, положив ладонь на теплую броню:
– Никто не подвел.
Считаю необходимым представить экипаж «Меча безмятежности» к награждению орденом Далекой Хризантемы за проявленный героизм и успешное выполнение боевого задания.
Церемония награждения пройдет сразу после окончания срока карантина для экипажа и получения отрицательных результатов проверки на моральную угрозу. В случае получения положительных результатов церемония награждения будет проведена посмертно.
Командующий офицер 77-го Акемийского бронетанкового полка
полковник Н. Мацудайра
Всецело присоединяюсь к рекомендации полковника Мацудайры и ходатайствую о награждении орденом Звезды Дезолона с соблюдением тех же условий.
Командующий силами планетарной обороны,
генерал Ч. Моррис
Результаты проверки показывают отсутствие моральной угрозы и разлагающего влияния в умах экипажа. Экипажу разрешается продолжение службы после очистительного срока. Приказываю также установить наблюдение за экипажем в течение пяти лет с повторными проверками в случае возникновения сомнений.
Инквизиция Его Божественного Величества
М. Ринешер
Норма
Корабль прорвал границу между варпом и реальным пространством, покидая переменчивые потоки Имматериума и выходя под свет обычных звезд.
На сенсорах и экранах моментально возникла огромная станция, медленно вращавшаяся в пустоте. Такие комплексы были нередки в Империуме: перевалочный пункт, ремонтный док для кораблей, торговый перекресток, ретранслятор астропатических сообщений… Они служили множеству целей, и станция Лаферус не была исключением.
Темный рейдер с ярко сияющей литерой «I» на бортах медленно двинулся к выступающим причалам; запросы и ответы метались между кораблем и станцией.
Марк Ринешер замер на мостике, заложив руки за спину и глядя на приближающуюся металлическую громаду. Предвкушая приятное, спокойное время.
Всем людям нужно иногда отдыхать от работы. А от работы инквизитором Ордо Еретикус – особенно.
Последние два года Марк провел под прикрытием, внедрившись в сложную сеть еретических культов, трудолюбиво изучая каждую мелкую деталь вместе со своей командой. Операция увенчалась успехом, культы были полностью уничтожены, но маски и круглосуточное притворство надоели Ринешеру больше самого вида еретиков. Он с огромным облегчением вернулся к обычной жизни, где не надо было постоянно играть роль, и можно было легко показать инсигнию.