Винтовка – полностью в порядке.
Пистолет – полностью в порядке.
Кинжал – тоже. У него, теоретически, выходить из строя вообще нечему.
Я поднимаю кинжал, удерживая его за навершие рукояти и смотрю на вороненое лезвие. Узкий и опасный клинок, отлично подходящий для быстрых ударов.
Из всего моего снаряжения только он – не из Храма. Память о работе, на которой я был не один.
– Без вас мы бы не справились, – инквизитор пристально смотрел мне в лицо. Маска по-прежнему скрывала мои глаза, но он был псайкером, и чувствовал эмоции. Впрочем, таких почти не было; лишь законная гордость хорошей работой.
Я кивнул, и перевел взгляд на мертвого лидера культа Хаоса. Да, этим выстрелом стоит гордиться – в движении, по движущейся же цели, причем защищенной… и точно в голову.
Это стоило особо сохранить в памяти. Таких моментов немного.
Инквизитор смотрел на меня, и я понял, что надо что-то ответить. Иначе будет… а, да, невежливо.
– Ваш дознаватель помог мне.
Это так. С энергетическим мечом в руке дознаватель прикрывал меня, пока я не выстрелил, и убил двоих, пытавшихся дотянуться до меня оружием. Хорошо убил, почти как один из наших.
– У вас не было оружия для ближнего боя? – поинтересовался инквизитор.
– Нет, – покачал головой я.
– Возьмите.
Если он читал мои эмоции, то сейчас понял, что я был очень удивлен. На мгновение застыл, глядя на протянутый мне кинжал.
– Зачем?
– Чтобы не быть безоружным вблизи, – усмехнулся инквизитор. – И… это оружие для точного убийства, которое у меня получается плохо. А вам подойдет.
Я взял из его руки клинок. Взвесил. Крутнул в пальцах.
Представил, как можно поразить человека острием или режущим ударом. Потом прикинул варианты ударов для эльдара и орка.
Действительно – удобно.
– Спасибо, – слово припомнилось не сразу.
Инквизитор кивнул – в точности, как я до того.
У нас есть номера – и есть краткие прозвища. И если номера фигурируют в документах, и Лорды Терры, желая направить определенного ассассина, называют именно номер… то прозвища известны лишь в Храме.
Правда, не все обретают прозвище сразу.
У меня, например, оно появилось как раз после того, как я вернулся с кинжалом. И теперь свои называют меня Стилетом.
Мне нравится.
Я вкладываю кинжал в ножны, и опускаю его рядом с винтовкой. Осталось еще тринадцать часов плюс-минус шестнадцать минут полета – если не произойдет ничего непредвиденного.
Четыре часа можно отвести на отдых, остальные – на окончательную подготовку.
Я ложусь и закрываю глаза.
Три.
Два.
Один.
Сон.
Люблю работать в городах; высокие здания отбрасывают густые тени, а архитекторы часто украшают стены всякого рода барельефами и фигурами.
Поэтому тут очень легко прятаться и быстро передвигаться на высоте.
Как подобраться к цели – каждый решает сам. 13-X, например, несколько раз притворялся паломником, но здесь это не сработает – паломники не прилетают на Иреат.
Но в таком городе передвигаться скрытно не так уж сложно. Правда, дополнительную маскировку все же пришлось применить; нас не привыкли видеть на улицах.
Хорошо, что я в точности знаю распорядок дня цели на ближайшее время. Кто бы не поставлял информацию, но делает он это хорошо; правда, у шпионов откровенно не хватает мастерства для убийства.
Конечно, если шпион – не коллега-Каллидус.
Я осматриваю массивное здание, принадлежащее Администратуму. Сюда цель придет завтра, ровно в час дня; похоже, губернатор всегда придерживается точного графика.
Это хорошо. Люблю пунктуальные цели.
Неспешно осматривая здания рядом, я нахожу шесть мест, отлично подходящих для выстрела. Продумываю пути отхода и сокращаю их число до четырех. Из них выбираю одно, наиболее удобное.
Сейчас занять позицию нельзя – вокруг слишком людно. Они не замечают моих передвижений, но если я сейчас удалю маскировку и примусь располагаться – могут увидеть. Отчет характеризует начальника охраны цели как весьма предусмотрительного.