Плазменный пистолет. Дорогое оружие, и редкое. И опасное.
Почему-то я уверен – это Шаррад. Снова правильно оценил мой путь.
Я не вижу его, и лишь примерно могу определить, откуда он стреляет. Если рассчитать… но времени нет. Наверняка на подходе его люди.
Сомневаюсь, что Шаррад станет устраивать поединок; он просто задержит меня до прихода своей команды. Он же профессионал.
Как и я.
Задание выполнено, и моя жизнь сейчас неважна… но все же хочется уйти. Хотя бы для того, чтобы Шаррад не сравнял счет.
Все, в общем-то, просто – пробежать от этого места до парапета. Под прицелом плазменного пистолета и на открытом пространстве. Просто, да.
Секунда. Другая.
Срываюсь с места; мне нужно совсем немного…
Последние метры я преодолеваю прыжком и уже в полете чувствую, что оружие направлено мне прямо в спину. Увернуться не выйдет. И он сейчас не промажет.
Ощущение угрозы скользит в сторону; плазменный сгусток обжигает воздух в десяти сантиметрах справа.
Я перелетаю через парапет и падаю – чтобы оказаться точно в открытой машине, немедленно срывающейся с места.
За рулем – хозяин местной квартиры; хорошо, что он тоже пунктуален и оказался здесь вовремя. И хорошо, что он отлично водит, а также знает дорогу до космопорта.
Мы успеем добраться туда раньше, чем слуги губернатора по-настоящему начнут охоту. Увы, далеко не все могут с первого взгляда отличить исполняющего задание ассассина от обычного наемного убийцы. Иногда это очень мешает.
Корабль снова в варпе; в потайном отсеке я заново оцениваю проделанную работу.
В первый раз пришлось столкнуться с таким предусмотрительным противником. И… странное дело, я так и не увидел его лица. Мы, можно сказать, провели поединок – и не видели друг друга.
Еще один парадокс. Жизнь полна ими, как говорил Наставник.
Но… почему он намеренно промахнулся? Уверен, что намеренно. Я задумываюсь, пытаясь найти решение.
Может быть, у него дрогнула рука?
Может быть, он все же узнал мой костюм и решил, что не стоит связываться с Храмом Виндикар?
Может быть, решил, что нет нужды хранить верность мертвому нанимателю?
А может… решил, что лучшей местью будет мое ощущение, что он мог меня убить – и не сделал этого?
Если так, то Шаррад ошибся. Я ждал смерти. Я ее жду на каждом задании; это – второе, что нужно запомнить и не забывать ассассину. Он-то сам не из Храма, и вряд ли это поймет.
Я вытягиваюсь на койке; пора отдохнуть. Восемь часов и… ну, задание я выполнил, так что могу позволить себе роскошь долгого сна. Восемь часов и двадцать две минуты – нормально.
Закрываю глаза.
Три.
Два.
Один.
Сон.
Убийственная учтивость
– Сияющая кровь Императора! – взревел капитан Верберус, в гневе ударив по подлокотнику командного трона. – Этот поганый еретик не желает умирать!
Слуга поспешно подлил Верберусу амасека, но капитан даже не обратил внимания на кубок, вонзив яростный взгляд в экраны.
Основания для бешенства у капитана были серьезные. Корабль Хаоса подловил его собственный фрегат сразу после выхода из варпа, и успел потрепать броню и внутренние системы раньше, чем команда Верберуса сумела ответить огнем.
Теперь же враг маневрировал, явно собираясь измотать фрегат Империума и окончательно добить его. Верберус пылал гневом, поминал части тела Императора и всех примархов (особенно Хоруса), но никак не мог выйти на удачную позицию и поразить еретика по-настоящему. С каждым часом фрегат терял все больше людей; из-за случайного попадания и взрыва на самом мостике погиб связист. Сейчас его заменял срочно вызванный для ремонта техножрец.
Единственный, кто сохранял полное спокойствие. Но это Верберуса и не удивляло – адепт Марса же.
– Капитан, – монотонно сообщил механикус. – Корабль еретиков передает нам послание.
– Что? – озадаченно отозвался Верберус, прервав пространный монолог о предках врага.
– Зачитываю: «Жалкие прислужники Трупа-на-Троне! Я разорву ваши тела и отдам души на корм демонам, а из кож сделаю плащи для всей команды. Тряситесь в ужасе, ожидая своей погибели», – техножрец подумал и добавил: – Ритмически гармоничным завершением было бы «ха-ха-ха».
– Ах вот как?! – разъярился капитан. – Пошлите его в задницу!
Техножрец на несколько мгновений задумался, повернулся к командиру, и совершенно серьезно уточнил:
– В чью?