Отряд снова отправился в дорогу. Впереди шел ученый, следом за ним девушки, а замыкал группу Виктор.
– Мамочки-и-и! – не своим голосом визжала Елена, зажав голову обеими руками и присев к самой земле. На нее сыпались камни с верхушки скалы, под которой она была. Вячеслав с силой дернул ее за руку и поволок в сторону.
– Ты что, ненормальная совсем? – закричал он на девушку. – Кто же останавливается под камнепадом? Быстро все сюда, – снова крикнул он, обращаясь уже ко всем остальным. Он первым подал пример, юркнув под скалу, в небольшое отверстие, похожее на пещеру. Девушки и Виктор моментально отреагировали, и уже через мгновение стояли рядом с ученым.
– Не нравится мне этот камнепад, – тяжело дыша, проговорил Вячеслав. – Неспроста он начался именно тогда, когда мы проходили в этом месте.
– Думаешь, что там, наверху, кто-то есть? – спросил у него Виктор.
– Не думаю, уверен, – хмуро ответил ученый. – Если бы не Женя со своей подвернувшейся ногой, нас бы уже всех завалило. Вон, Алена не увидела, что мы остановились, и чуть не погибла.
– И что нам теперь делать? Не сидеть же здесь?
– Подождем немного, а я пока подумаю, – сдержанно ответил Вячеслав. – Кстати, нужно посмотреть, нет ли здесь другого выхода.
– Считаешь, что этим путем нам уже не выйти?
Только он успел задать этот вопрос, а Вячеслав даже не успел на него ответить, как вход, рядом с которым они стояли, завалил огромный камень, с грохотом свалившись сверху. Все напряженно замерли, поняв, что остались в кромешной темноте.
– А вот и ответ, – почти спокойно проговорил ученый.
– О боже, – простонала Евгения. – Только этого нам и не хватало!
– Спокойно, девушки, мы что-нибудь придумаем, – проговорил Вячеслав. – Витя, доставай из рюкзака фонари, – обратился он к Орлову. – Можно, конечно, попробовать сдвинуть этот камень, но сначала нужно посмотреть, нет ли другого выхода, – повторил он.
– Сдвинуть такую махину? – изумилась Надежда. – Ты только посмотри, какой огромный камень! Он же ни одного лучика света не пропускает, все щели собой закрыл.
– Я же не говорю, что мы его руками будем сдвигать, – усмехнулся ученый. – Для этого и другие средства имеются.
– Понятно, у тебя в рюкзаке случайно бульдозер завалялся, – съехидничала Женя.
– Ну, бульдозера, конечно, не найдется, а вот взрывчатка будет очень кстати, – совершенно спокойно ответил Вячеслав.
– У тебя есть взрывчатка?
– Я запасливый.
– Так ты знал, что с нами может такое случиться, и ничего нам не сказал? – возмутилась девушка.
– Знать я ничего не мог, а вот предположить… это никогда не вредно, – уклончиво ответил Вячеслав. – Виктор, ты достал фонари? – снова переключился он на Орлова.
– Да, достал, – ответил тот и тут же, включив сразу два, один протянул Вячеславу. – На, держи.
– А нам фонари? – подскочила к Орлову Евгения.
– Батарейки нужно беречь, обойдетесь без фонарей, – тут же остудил пыл девушки ученый. – Мы с Виктором будем светить, а вы находитесь рядом, в поле нашего зрения.
– Ты же сказал, что будем камень взрывать, – напомнила Евгения ученому.
– Наделать шума мы всегда успеем. Я уже сказал: сначала нужно посмотреть, есть ли здесь другой выход, – сдержанно ответил тот. – И очень тебя прошу, Женя, не нужно давать мне глупых советов, тем более тех, в которых я не нуждаюсь.
– Я и не думала, просто подсказать хотела, – обиделась девушка. «Скажите, пожалуйста, какие мы нервные», – уже про себя подумала она.
Евгения осмотрелась по сторонам и при свете фонарей пещера показалась ей такой страшной, что она невольно зажмурила глаза. До нее наконец дошло, в каком катастрофическом положении они оказались, и по спине тут же побежали мурашки.
«Господи, спаси, сохрани и помилуй, – начала молиться она. – А вдруг мы не найдем отсюда другого выхода? И что тогда будет? Мы так и умрем здесь голодной смертью? Нет, сначала мы съедим друг друга, а кто останется, тот умрет голодной смертью. Интересно, на сколько дней у нас хватит продуктов? – металась в ее голове вереница совершенно шальных мыслей. – Нет, этого не может быть! Слава обязательно что-нибудь придумает, он же умница, головастый вундеркинд, – начала она успокаивать саму себя. – Он ведь только что говорил, что… Елки-палки, совсем память отшибло, – засмеялась Женя. – У них же взрывчатка есть!»
– Что это с тобой, подруга? – услышала Женя голос Елены рядом с собой. – Ну-ка, расскажи, мне тоже посмеяться охота. Тем более обстановка как раз располагает к веселью, – с сарказмом заметила она.
– Я что, смеялась вслух? – удивилась Женя.
– Нет, шепотом, – вновь съязвила Алена.
– Девушки, не отставайте, – поторопил подруг Вячеслав. – Я же просил, чтобы все были в поле моего зрения.
– Да идем, идем мы, – ответила Лена. – Куда мы денемся-то из этой гребаной мышеловки? – уже еле слышно прошептала она.
– Лен, я тебя вообще перестаю узнавать в последнее время, – сказала подруге Женя. – Ты, всегда такая веселая, неунывающая, и вдруг… показала себя такой страшной занудой, что я даже не знаю, что думать. Что с тобой?
– Я бы сама с удовольствием услышала ответ на этот вопрос. Не знаю я, Жень, – пожала девушка плечами. – У меня невроз, психоз и депрессия одновременно. Я тебе уже говорила: меня почему-то все раздражает. Понимаешь, буквально все! Меня раздражаете вы, особенно когда смеетесь, меня раздражает этот остров, меня раздражает сухой паек, который мы едим, меня раздражает буквально все, что попадается мне на глаза. И я не знаю, что с этим делать.
– Слушай, а может, это какой-нибудь вирус? – взволнованно прошептала Евгения. – От резкой перемены климата, например. Или от отторжения окружающей среды?
– Если это вирус, тогда почему вы им не заразились?
– Ну, я не знаю, – пожала Евгения плечами. – Наверное, это зависит от восприимчивости организма.
– Гипертрофированным инстинктом самосохранения это называется, – услышали девушки голос Вячеслава, фигура которого маячила впереди.
– Мы что, так громко разговариваем, что нас везде слышно? – изумилась Женя.
– Здесь эхо, – усмехнулся ученый. – Вы разве не заметили?
– Не-а, не заметили. Как, ты сказал, это называется? Впрочем, неважно. Лучше скажи, как Алене с этой напастью бороться. И откуда она могла свалиться на ее голову?
– Это все из глубин подсознания, думаю, что из детства.
– Это как?
– Это так.
– А все же?
– Организм сконцентрировался в момент опасности и выбросил из подсознания какие-то спавшие до сих пор ресурсы. Это называется защитной реакций, и у Алены она выразилась в форме агрессии к окружающим ее людям и к окружающей среде одновременно.
– Очень, конечно, познавательно, но ни черта непонятно. А попроще никак нельзя?
– Женя, сейчас совсем не то время, и уж тем более не то место, чтобы углубляться в психологические процессы сознания и подсознания. Вот как только окажемся на свободе, мы обязательно вернемся к проблеме Алены. Договорились?
– Что же делать? Договорились, – нехотя согласилась Евгения. – Просто я совершенно перестала узнавать свою подругу. Это не она, а я хочу знать, куда делась настоящая, – все же добавила она. – Слушай, а ты что, ко всем своим прочим ученым степеням еще и психологию изучал? – изумленно спросила девушка.
– Так уж вышло, я не виноват, – усмехнулся Вячеслав.
– Ну, ты даешь! Алена права, ты вундер-киндер. Как только в твоей голове все умещается, вроде она нормальная, как и у всех людей?
– Сам удивляюсь.
Женя уже собралась продолжить интересный разговор с Вячеславом, как тот резко остановился и поднял руку вверх.
– Стоп, кажется, приехали, – недовольно проговорил он. – Дальше хода нет, здесь тупик.
– И что теперь? – испуганно спросила Женя.
– Нужно поворачивать назад.
– Будем взрывать камень?
– Не хотелось бы поднимать шум, но, видно, придется, другого выхода у нас нет.
Все, как по команде, повернули на сто восемьдесят градусов и пошли в обратный путь.