- Черт, этот твой Уизли…
Я быстро ставлю поднос на стол и несусь в зал, не обращая внимания на окрик за моей спиной. В зале из «наших» сейчас только Рон, я и Алоис здесь, внутри, Кейт я в то время еще к «своим» не причисляю. И точно, мой рыжий стоит, опустив руки, весь красный, а над ним буквально нависает Руквуд, орущий на него, что есть мочи. Причем нависает — это громко сказано, он ниже Рона на полголовы, но ситуация выглядит так, будто коршун собрался одним ударом мощного клюва добить беззащитного цыпленка. Я оказываюсь рядом с ними, когда этот гад уже заносит руку для удара. Да, мы с Роном вроде как тоже граждане острова, и по отношению к нам, хе-хе, запрещено любое насилие. Только что будет Руквуду за то, что он сейчас, на глазах у всех, ударит Рона Уизли? Вот и я уверен, что ничего, все только посмеются.
- Что-нибудь не так, мистер Руквуд? — я вовремя оказываюсь у них за спиной и стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно.
- А, пришел заступиться за Уизли, Поттер! — Руквуд рад тому, как разворачивается представление.
Но я уже перехватываю взгляд сэра Энтони, сидящего за соседним столом, и знаю, что мне на этот раз удастся отбить рыжего.
- Августус, — тихо говорит Нотт старший, — мне кажется, ничего страшного не произошло. Подумаешь, велика важность, парень перепутал заказ. С кем не бывает.
- Уйди сейчас же, — тихо говорю я Рону.
Да, он перепутал столы — кувшин красного вина хотели получить вовсе не здесь, так что его осколки теперь живописно разбросаны по полу. А выпито было уже немало, так что никто не утруждает себя правилами приличия. Обращаясь к разъяренному Руквуду, я говорю чуть ли не елейным голосом:
— Простите, мы действительно перепутали. Все сейчас будет.
Я не могу позволить себе сорваться, я должен держать себя в руках. Рон, вбежав на кухню, немедленно кидается к двери, ведущей во дворик. Вудсворд уже сует мне в руки поднос с ромом для Руквуда и кувшином красного вина для тех, кто его действительно заказал, торопливо говорит, чтобы я заодно еще и собрал осколки, потому что сейчас в зал кроме меня соваться никто не хочет. И когда я завершаю свою миссию и иду с совком, полным глиняных черепков, к выходу, за которым стоят мусорные баки, я слышу совсем рядом, от стола, стоящего в нише, такой знакомый голос, насмешливый, исполненный издевки и сознания собственного превосходства:
- Когда состоится Ваша канонизация, Поттер?
- Думаю, уже после моей смерти, лорд Довилль, — легко отвечаю я, проходя мимо него.
Вудсворд выгоняет Рона в тот же вечер. Потому что не надо устраивать истерик и ходить с видом оскорбленного достоинства. Потому что достоинства этого тут и так у всех столько, что всех так и распирает. А заодно советует прихватить с собой и Невилла, потому что более никчемного создания, чем Лонгботтом, он не видел за всю свою долгую жизнь.
Так и выходит, что я остаюсь один.
17. За прекрасных дам
Матея появляется, когда я практически заканчиваю — стоит смущенно в дверях и улыбается, совершенно обезоруживающе, мол, я всего-то на пару минут отошла, а ты тут уже без меня…
- Юэн, давай я домою, — виновато предлагает она. — Я же здесь была, ну, знаешь, на углу, недалеко от магазина с футболками, позвали бы.
- Вытирай давай.
Сейчас она будет благодарить, можно подумать, у нас это в первый раз.
- Спасибо тебе! — предсказуемо говорит она и с готовность хватается за полотенце. — Драгана вот ни за что не заставишь мыть посуду. А ты просто золото! — она звонко чмокает меня в щеку.
- Да брось ты, что за проблема вымыть тарелки!
Я никогда не понимал, почему это так сложно: просто включаешь воду, берешь губку — и вперед! Я не понимал и Рона, которого буквально передергивало от этой работы. Чем возня с мытьем унижает твое человеческое достоинство? Надо будет спросить об этом Драгана, наверное, он знает ответ.
У нас через полчаса заказ на две группы на верхней террасе, так что я беру второе полотенце, вдвоем мы точно управимся быстрее. А потом я подхватываю тарелки, Матея, желая немедленно реабилитироваться, с готовностью нагружает на поднос бокалы, и мы чуть ли не бегом отправляемся наверх накрывать на стол. Драган провожает сестру убийственным взглядом, но, сколько бы он не буравил ей спину, завтра, ну, в крайнем случае, послезавтра, все повторится сначала — всего пять минут, скажет она, исчезнет бог знает на сколько, я буду прикомандирован к мойке, извинения, поцелуи, испепеляющий взгляд. О, дорогой мой Драган, если ты хочешь, чтобы твоя сестра в двадцать лет сидела в ресторане, как прикованная, и мыла посуду, смотреть надо совсем не так. Я знаю человека, который мог бы дать тебе пару уроков, но не факт, что у тебя бы получилось. Потому что, чтобы смотреть вот так…, я не знаю, что надо сделать для этого. Наверное, прожить жизнь Северуса Снейпа, а потом еще и стать капитаном Довиллем. Тогда да, наверное, даже тарелки будут бояться разбиться в твоем присутствии…