А, с другой стороны, как быть, если тебе двадцать, к тебе забегает симпатичный парень, который к тебе явно неравнодушен, а ты работаешь в родительском ресторане?
* * *
Как быть? Вот у Кейт это называлось «собирать фрукты». Пока около меня крутился постоянно ноющий Невилл, пока я присматривал за Роном, которого выводило из себя любое распоряжение Вудсворда, я не особо смотрел по сторонам, не обращал особого внимания на то, что дочка трактирщика тщательно прихорашивается, прежде чем взять шесть (!) огромных плетеных корзин и отправиться с ними в лес. Мне было некогда, так что я и не замечал, как, тщательно скрывая недовольство, поглядывает на нее отец, бурчит себе что-то нечленораздельное под нос и качает головой. Просто Кейт была довольно своенравной девчонкой, балованной, как я тогда думал. И нюансы ее отношений с папенькой были мне совершенно неинтересны. Но вот после того как я остался один… дело в том, что Рон и Невилл, составлявшие до того момента мой маленький мирок в трактире, в одночасье оказались столь далеки, так, что мы практически не могли и словом перекинуться. Как так вышло? Довольно просто — утром после скандала с Руквудом обоих повели к Малфою и Довиллю, я прождал весь день, надеясь, что хоть один из моих друзей улучит момент, чтобы забежать ко мне и хоть в двух словах рассказать о том, как решилась их дальнейшая участь. После полудня я даже начал немного волноваться, успокаивая себя только тем, что им неохота теперь появляться в трактире. Но хотя бы мелькнуть во дворе, махнуть мне в окошко кухни… Не могли же их посадить в тюрьму (а такое место на острове тоже имелось!) только за то, что их выгнал Вудсворд. А так как моя работа порой имела обыкновение заканчиваться ближе к утру, то и ответ на свой вопрос я узнал, только вернувшись в нашу хижину, прикидывая, ночь ли на дворе или все же, скорее, утро. Так как я весь день гадал о том, что же с ними такое приключилось, я бы не постеснялся даже разбудить рыжего. Но Рон не спал.
- Скоты, — услышал я, едва ступив на порог. Кого Рон умеет в виду, уточнять даже не стоило. — Представляешь, кажется, они всю жизнь мечтали видеть нас с Невом со швабрами в руках. И чтоб мы грязь за ними подтирали!
Я в этот момент ощущаю только безмерную радость оттого, что с ними все благополучно, ну, насколько это вообще возможно, учитывая то, на каких правах мы тут обитаем. А еще огромное желание немедленно завалиться спать, так как работы в таверне не убавилось, а нас там на данный момент… В общем, сегодня пришлось просить о помощи даже Вик, не говоря уже о том, что Кейт так и сновала по залу с подносом, чуть ли не сталкиваясь со мной. А Вудсворд старается дочерей до обслуживания пиратской братии не допускать.
— И что вы теперь подт…, — я вовремя останавливаюсь, дабы пощадить его самолюбие, — убираете?
А дальше он дает совершенно немыслимый ответ:
- Корабль! Представляешь? Заставили палубу драить, говорят, чтоб блестело все. И эти мерзкие рожи постоянно перед глазами. Мальсибер, Эйвери, господа капитаны.
- И что, это надо делать каждый день?
Я, идиот, почему-то ловлю себя на мысли, что завидую Рону. Потому что мне нравится Корабль. С того утра, как нас вели на допрос к господскому дому, у меня почти не было возможности просто подойти и посмотреть на него. Да и кто бы позволил Поттеру шляться около пристани? Но мне кажется, мы с Кораблем в сговоре, даже не понимаю, с чего я так решил. И мне снятся странные сны… будто я стою на палубе, руки мои на штурвале, я различаю их так отчетливо, что даже понимаю, что там, в моем сне, я как будто старше — мои пальцы выглядят более, ну, не то, чтобы взрослыми, но они шире, чуть грубее. И руки не такие загорелые, какими они стали здесь, за месяц пребывания на острове. И я не ощущаю воды, качки, ударов волн в борта — мы в воздухе. Моя магия сливается с магией Корабля, думаю, те, кто говорит, что это обычный маггловский фрегат, просто ничего не понимают. И я не один, но вот того, кто со мной, я не вижу, я воспринимаю его просто как некое движение у меня за спиной. Вряд ли это Рон, так как рыжий не испытывает к Кораблю никаких романтических чувств. Для него это просто еще один источник бесконечной муки, которой и станет для него, в конечном итоге, весь этот год жизни на острове.