- Ты что? Мне на вас смотреть было страшно, но это не я. Когда мы в рейде, не приведи Мерлин нарушить приказ. Только Северус мог, вы же были в его каюте.
Я не могу поверить, что капитану Довиллю стало тогда нас жалко.
- Почему? — Драко удивляется.— Он же не изверг. Ты его просто со школы не любишь.
Я бы мог сказать, что на мои чувства в данном случае отвечают полной взаимностью, но это и так всем известно.
Когда я вхожу в нашу хижину, стараясь не потревожить спящих Рона и Нева, рыжий сонно моргает — на небе полная луна, так что в ее неживом свете я вполне четко различаю его лицо.
- Ты где был? — спрашивает он, разом напоминая мне моих бывших жену и тещу. — Таверна же закрыта.
- Гулял.
- Опять с Ноттом?
- Еще не хватало мне по ночам с Ноттом гулять, — я улыбаюсь, потому что знаю, как дико прозвучит сейчас для Рона мой правдивый ответ. — С Драко Малфоем я гулял. По пляжу. При луне. И он даже подарил мне пачку диковинных сигарет. Будешь?
Мы тихо выходим на крыльцо и разглядываем никогда не виданные нами длинные сигареты коричневого цвета с тонким белым ободком. Я пытаюсь объяснить Рону, зачем приходил младший Малфой, только вот про Кейт молчу. О драке в трактире уже, разумеется, знает весь остров.
- И зачем вы с Алоисом полезли их разнимать? Да так, что вам обоим намяли бока?
- А ты бы не полез?
- Ни за что! Пусть хоть поубивают тут все друг друга!
И на этой веселой ноте мы окончательно отправляемся спать. Я еще долго не могу заснуть, смотрю на моих спящих друзей и понимаю, что жизнь в пиратской цитадели все больше разделяет нас. Что я каким-то образом, несмотря на мое положение изгоя, все больше втягиваюсь в островную жизнь, в то время как Рон и Нев умудряются жить как бы в параллельном мире, не желая признавать и принимать местную действительность как некий отрезок, который надо не просто переждать, но и прожить. Что Драко Малфой сегодня переступил невидимую черту, проведенную самими нами в детстве, и открыто попросил меня о помощи. Наверное, в нереальном пространстве пиратского острова сами собой смещаются границы, стираются грани и углы, но, вместе с тем, на их месте вырастают и новые стены, которых раньше и быть не могло. И все же в этом хаосе остается нечто незыблемое… Я проживу этот год бок о бок с Драко и Кейт, Вудсвордом, Тео, Лиз, с грустью наблюдая, как моих старых друзей словно относит от меня невидимое глазу течение. И все же буду готов, не задумываясь, отдать за них жизнь. И мне это даже почти удастся… Но в ту ночь, когда я не мог заснуть, размышляя о дружбе и превратностях судьбы, я не знал, что в один не очень прекрасный день я шагну вперед на белый вытоптанный песок, вновь умирая за тех, с кем связан незримой клятвой. Но если бы и знал, не стал бы ничего менять…
А на следующее утро, поддаваясь какому-то детскому любопытству, ну и, разумеется, чувству долга и ответственности — я же привык ходить на работу, я отправляюсь к таверне, чтобы вновь обнаружить на дверях многообещающую надпись «закрыто». Но вместо того, чтобы спокойно пойти досыпать, я почему-то обхожу дом, чтобы взглянуть, нет ли кого на заднем дворе — и тут же обнаруживаю Кейт и Алоиса, причем если Карстен по обыкновению молча курит, сидя у мусорных баков, Кейт, с таинственным видом жмется на земле возле открытого окна и подает мне некие таинственные знаки, общий смысл которых сводится к тому, чтобы я незаметно подошел и сел с ней рядом, но не смел издавать ни звука. Я повинуюсь, тем более, вчера я обещал передать прекрасной даме послание от ее белокурого рыцаря.
- Что там? — спрашиваю я, но Кейт делает страшное лицо, я поспешно замолкаю, а она практически беззвучно произносит:
- Там Довилль к отцу пришел.
- Так не слышно же ничего, — так же беззвучно говорю я.
- Тише! Что-то же можно разобрать.
Из прохладного полумрака таверны действительно доносятся голоса — Довилль говорит очень тихо, я улавливаю только его ровные интонации, но не могу разобрать ни слова, а вот реплики Вудсворда слышны довольно отчетливо. Но так как ведущая роль в этом разговоре принадлежит явно не ему, понять поначалу почти ничего невозможно.
- Да, капитан, я понимаю, что мы не можем покинуть остров, но и держать таверну там, где оскорбляют мою семью, я тоже не намерен.
Что ж, это позволяет надеяться на то, что сегодня мы еще погуляем. Но вот перспектив смены работы я пока не вижу: раз остров он покинуть не может, куда ж ему деваться — откроет он рано или поздно свою таверну, поломается немного для виду и откроет. А пираты еще пару дней будут обрывать фрукты и устраивать вечеринки с барбекю около дома. Идиллия. И практически полная трезвость, потому что достать спиртное в больших количествах на острове можно только в таверне — это тоже один из местных законов.