Он бурчит в ответ нечто нечленораздельное, задевая корзинами о дверной косяк.
— Гарри, растапливай печь и плиту, — бросает мне Вудсворд, избегая смотреть на меня, — нечего стоять столбом.
Пока я вожусь с растопкой, Кейт так и снует туда-сюда по кухне, бросает взгляды в окно, постоянно поглядывает на приоткрытую дверь. Однако никто не появляется. Мне кажется, жизнь на острове в то утро просто замерла — не слышно ни перекликающихся голосов, ни привычного шума с плаца. Даже волны не решаются издать ни звука, изредка накатывая на берег. И Вудсворд молчит, хотя обычно он либо ворчит по утрам, либо, если пребывает в благодушном настроении, насвистывает или напевает что-нибудь себе под нос.
- Перестань уже мельтешить, — наконец, не выдерживает он, когда Кейт раз в десятый за последние двадцать минут замирает у окна. — Натворили — так сидите тихо. Не убьет папаша твоего Драко, это уж будь уверена. Как бы до вас не добрались. Им не до того сегодня, чтоб с вами разбираться, авось, и пронесет.
Но нет, на такое везение нам рассчитывать не приходится. Я ощущаю приближение угрозы за несколько минут до того, как он появляется в дверях таверны. Может быть, у меня такое же чутье на этого человека, как и у него на мои выходки, трудно сказать.
_________________________________________________________________________________________
Хозяин пиратского острова: http://imageshack.us/photo/my-images/6/602v.jpg/
_________________________________________________________________________________________
- Доброе утро, Кевин, — произносит капитан Довилль, возникая на пороге кухни совершенно неожиданно, но я даже не вздрагиваю, слыша его голос, — я хотел бы поговорить с мисс Вудсворд и Поттером. Вы не могли бы оставить нас на пару минут?
Какая привычная картина, думаю я, поднимая голову, по случаю траура господин капитан, наконец, весь в черном, хотя, разумеется, это не традиционный школьный наряд летучей мыши подземелий, нет, просто черная маггловская рубашка и джинсы.
Вудсворд, который, я ничуть не сомневаюсь, еще минуту назад был абсолютно уверен в том, что никому не даст в обиду свою нашкодившую дочку, потерянно бормочет что-то про доброе утро и удаляется, надеюсь, недалеко. Но прекословить капитану сегодня у него желания не возникает. Мы остаемся втроем. Я не оглядываюсь, но ощущаю, как Кейт подходит ближе ко мне.
- Доброе утро, капитан Довилль.
Она пытается изобразить невинность. Совершенно напрасно, на него это не подействует. Но она же не училась в Хогвартсе, так что пусть пробует. Я от утренних приветствий воздерживаюсь, думаю, ни к чему ему мое «доброе утро». Тем более, оно сегодня не доброе ни для него, ни для нас. Так что я просто остаюсь стоять возле раскаляющейся плиты, вытирая тряпкой руки, запачканные сажей.
- Не будете ли вы оба так любезны сообщить мне, где вы оба находились вчера вечером?
Он смотрит на нас, чуть склонив голову, кажется при этом очень спокойным, только вот, насколько я помню по школе, после вопросов, произнесенных подобным тоном, некоторые особо впечатлительные особи, например, Невилл, чуть не падали в обморок. Но, вот незадача, и Кейт у нас не из пугливых, да и на меня все эти интонации дремлющего василиска давно не действуют.
- Мы были в таверне, господин капитан, — не моргнув глазом, отвечаю я, — Вы же сами понимаете, вечером полно работы, не особо и отлучишься.
Мы же договаривались вчера с Драко ни в чем не сознаваться, так что пока не стоит с этим торопиться.
- Поттер, видите ли, у меня не так много времени, чтобы слушать сказки в Вашем исполнении. Врать Вы не обучены, за что можно сказать отдельное спасибо Вашему факультету. Вокруг дома, куда вы вчера втроем залезли, как воры, полно следящих заклинаний. Я даже могу сказать, что Вы стояли под окном, мисс Вудсворд приглянулись кусты, высаженные вдоль дорожки, а мистер Малфой младший тем временем рылся на полках в моем кабинете.
Судя по тому, как Кейт сдавленно охает, такого она не ожидала.
- Зачем же Вы тогда спрашиваете?
- Может быть затем, что мне интересно посмотреть, как вы будете оправдываться? Скажем так, чисто научный интерес.
- Но…, но капитан Довилль…
Кейт, видимо, еще не придумала, что ему сказать. Ей, наверное, кажется, что любой порядочный человек просто не может не одобрить того, что мы вчера сделали. Пусть не явно, но хотя бы молча, просто закрыть глаза на то, что мы спасли жизнь несчастного Маркуса. Что ему стоит?
- Что, мисс Вудсворд?
Конечно, если ты сам с Люциусом Малфоем писал эти иезуитские законы, тебе вряд ли жалко Маркуса Флинта. Если ты два дня равнодушно смотрел, как Панси, кстати, твоя бывшая студентка, как и злосчастный Флинт, рыдает и готова ползать перед тобой на коленях, вымаливая у тебя его жизнь, да, тогда оправдания таких благородных разбойников, как мы, имеют для тебя чисто научный интерес. Как причина смерти для патологоанатома — занятно, но совершенно не жалко покойного. Он смотрит на нас равнодушно и в то же время заинтересованно, ему забавно, наверное, он ожидает, что мы сейчас станем оправдываться и выгораживать друг друга. Или наоборот, пытаться защитить от обвинений лично себя. Ведь он же не может не понимать, что мы знаем, что до Драко они уже добрались.