Да, господин капитан, Вы прекрасно умеете рассказать всем, кто окружает Вас, о том, какие они ничтожества!
- Вы хотите, чтобы мы с Кейт тоже заплатили свою цену, лорд Довилль?
Я стараюсь говорить спокойно, но едва держу себя в руках. Он умеет повернуть все так, что даже то хорошее, что ты делаешь, руководствуясь только желанием своего сердца, оказывается мерзким грязным делом, в которое ты втянул своих друзей, заранее продумав пути отхода.
- Поттер, всюду, где оказываетесь Вы, немедленно воцаряется хаос, в который втягивается все больше людей.
- А там, где оказываетесь Вы, лорд Довилль, почему-то торжествует мертвящий порядок. И то количество трупов, которое Вы оставляете на своем пути, является лучшим тому подтверждением.
Ягуар делает еще шаг по направлению ко мне, но, похоже, от последнего броска его останавливает присутствие Кейт. Я только вижу, как сжимаются, а потом вновь разжимаются его пальцы. Что он сделал бы, если бы мисс Вудсворд не стояла рядом со мной? Ударил? Сгреб бы меня за грудки и бросил в другой конец кухни? Но он не может себе этого позволить при даме, для этого, надо отдать ему должное, он слишком хорошо воспитан.
Он не может нам ничего сделать, это я понимаю вполне отчетливо. Чтобы расправиться с нами, ему придется предать огласке все, что случилось вчера, а это совершенно исключено из-за Драко. И, если послушать капитана Довилля, получается, что мы с Кейт подставили своего друга, намереваясь тихо отсидеться в углу.
Я не знаю, почему я делаю то, что происходит, кажется, помимо меня в следующий момент. Не задумываясь ни на секунду, глядя ему прямо в глаза — лед, под которым черная смертоносная вода, я кладу ладонь прямо на раскаленную плиту, рядом с которой стоял во время нашего разговора. Пусть, может быть, это его устроит. Чтобы пострадал не один Драко. И в первые секунды я даже не чувствую боли, наоборот, раскаленный докрасна чугунный круг кажется мне холодным, будто остужая ярость, клокочущую во мне и не имеющую возможности прорваться на поверхность. И только когда я слышу истошный вопль Кейт, до меня, наконец, доходит, что я делаю.
- Гарри, прекрати немедленно!
Она вцепляется в меня, оттаскивая прочь от плиты, и я только сейчас ощущаю адский жар, терзающий мою руку. Но я не прекращаю смотреть ему в глаза.
- Этого достаточно, сэр?
- Сумасшедший, — коротко бросает он, резко отворачивается от нас и немедленно покидает таверну.
Я сползаю по стене, струйки пота сбегают по моему лбу, не знаю, то ли от боли, то ли от пережитого напряжения. На свою ладонь я стараюсь не смотреть, впрочем, Кейт уже склоняется надо мной с палочкой, шепча исцеляющие заклинания. И практически тут же на кухню влетает Вудсворд.
- Чем у вас здесь пахнет? — недоуменно спрашивает он, втягивая носом воздух.
Кейт молча показывает ему на меня.
- Гарри, ты ненормальный? — теперь это говорит мне Вудсворд.
Я даже не стану спорить — мои тетя и дядя говорили мне об этом не раз с тех самых пор, как человеческая речь вообще стала мне доступна.
- Пап, ты же слышал, что Довилль нам тут наговорил? — Кейт вне себя от возмущения.
- Наговорить-то наговорил, однако, ничего не сделал, — констатирует практичный Вудсворд. — И уж руки жечь на плите он точно никого не просил.
Но я вижу по его лицу, что и он не одобряет действий капитана, что даже если ему и кажется, что я несколько переборщил, он все равно считает, что мы молодцы, и что последнее слово осталось за нами. И я понимаю, что мне это чертовски важно, будто мне лет четырнадцать, а я только что победил в драке взрослого верзилу с соседней улицы. Так что Вудсворд тоже делает все, чтобы привести меня в чувство. Он знает, что я плохо переношу алкоголь, так что поит меня каким-то особым чаем с травами, мою залеченную при помощи магии ладонь для верности покрывают еще и мазями, после чего выпускают посидеть и покурить на крылечке, дабы я пришел в себя.
И когда я, слегка обалдевший от нашего утреннего приключения, сижу и созерцаю абсолютно безоблачное небо, я внезапно слышу страшный грохот со стороны моря, звук, доселе мне неведомый — это все пушки Корабля одновременно дают залп в память о погибших в рейде пиратах, которым, похоже, суждено по морскому обычаю упокоиться в прозрачных, совершенно чуждых им, водах.
Разумеется, в таверне сейчас кипит такая работа, что мне не удается насладиться отдыхом на крылечке — я вхожу внутрь одновременно с Алоисом, которому Рон и Невилл помогают тащить полные корзины фруктов. Вскоре появляются Лиз и Вик, мы режем, парим, варим и жарим — с магией и без, Вудсворд составляет столы в зале вместе, на этот раз не брезгуя волшебной палочкой.