Я вообще на тот момент чудовищно необразован. Ничего, я надеюсь, мне удалось наверстать это хоть как-то за то время, что я прожил на свете как Юэн Эванс. А уж те стихи я прочел в первую очередь. А Невилл тем временем продолжает:
Не всем, немея, увидать
Чудовищный мираж:
В могильно-белом Капеллан,
В могильно-черном Страж,
Судья с пергаментным лицом
Взошли на твой этаж.
Не всем — тюремного Врача
Выдерживать осмотр.
А Врач брезгливо тороплив
И безразлично бодр,
И кожаный диван в углу
Стоит как смертный одр.
Не всем сухой песок тоски
Иссушит жаждой рот:
В садовничьих перчатках, прост,
Палач к тебе войдет,
Войдет — и поведет в ремнях,
И жажду изведет.
Не всех при жизни отпоют.
Не всем при сем стоять.
Не всем, пред тем, как умереть,
От страха умирать.
Не всем, на смерть идя, свою
Могилу увидать.
Когда он заканчивает, я собираюсь сказать ему что-то, но не успеваю, потому что из темноты, с той стороны зарешеченного окна, раздаются три ленивых хлопка, а потом голос Драко Малфоя, сейчас так похожий на голос его отца, произносит «Браво»! А потом он подходит вплотную к решетке и угрожающе шепчет, обращаясь к Рону и Невиллу:
- Что, втянули Гарри в дерьмо, идиоты?
- Перестань, Драко, — я перехватываю его руку, а он крепко, чуть ли не до боли сжимает мои пальцы. — Они-то тут при чем? Я сам полез на Корабль.
- Без них бы не полез.
- Уже ничего не исправишь, — я стараюсь говорить тихо, чтобы эти слова мог слышать только он. — А ты откуда узнал? Что, в деревне досрочная побудка по случаю нашего неудавшегося побега?
- Мне С… отец Тео прислал Патронуса.
Эта его оговорка… Я же в тот момент ничего не заметил. Наверное, тоже боялся, хотя, разумеется, готов был уверять весь свет, что мне не страшно. А Драко вкладывает в мою ладонь пачку сигарет и зажигалку! Да, белокурый ангел… Херувим, как когда-то, в день нашего похищения из Азкабана, назвал его лорд Довилль.
- Послушай, Гарри, — шепчет Драко, видимо, вспоминая, что времени у него в обрез, и его жалко тратить на пустые упреки в адрес Рона и Невилла, — если тебе предложат поединок, ты станешь драться?
- Хочешь сказать, что если будут альтернативы повешению, надо соглашаться?
Сейчас он скажет, что у меня дурацкие шутки, но я не могу удержаться. Он только вздыхает:
- Поттер, теперь я знаю, что значит «юмор висельника». Он присущ тебе от рождения?
Я только фыркаю в ответ, а пальцы мои тем временем привычно срывают тонкий пленочный ободок с сигаретной пачки.
- Драко, я могу драться, а Рон? А Невилл? С ними-то что будет? Они же бича отродясь в руках не держали! Да и я долго не продержусь против серьезного противника. Или господа пираты хотят показательных выступлений?
- Прошу тебя, не отказывайся!
Да, Драко Малфой, похоже, исполняет при мне сегодня ту же роль, что пару недель назад Панси Паркинсон при Маркусе Флинте! Только я не Маркус, я не заставлю себя уговаривать, я не дам убить себя так просто, если будет хоть какая-то надежда.
- Если я смогу спасти Рона и Невилла, я буду драться хоть со всеми, — тихо заверяю я Драко, и слышу, как он с облегчением выдыхает. Неужели он думал, что я по-тихому сдамся, чтобы наши тела украсили корабельные мачты, как перезрелые груши?
- Я не знаю, что ОНИ решили. Может быть, ты что-нибудь сможешь сделать для твоих…друзей. В чем ты одет? — Драко, слава Мерлину, не особо склонен к сантиментам и немедленно переходит к делу.
На мне шорты, футболка и шлепанцы, кстати, все еще мокрые после нашего ночного заплыва.
- Не пойдет, шорты — это плохо, все ноги открыты, — констатирует он, и просовывает мне через крупные клетки решетки что-то мягкое на ощупь. — Померяй, это мои джинсы, они легкие. Тебе должны подойти. Шлепанцы с застежками?
Шлепанцы с застежками, а джинсы подходят. Не знаю, что думают обо мне Рон и Невилл, наблюдая, как я быстро переодеваюсь, стоя у окна и разговаривая с Драко.
- Все, мне пора. Я сказал Гойлу, что просто хочу передать тебе сигареты. Я не могу его подводить.
Я киваю, не знаю, может ли он что-то разобрать в темноте, которая только-только начинает просветляться.
- Прощай на всякий случай, — говорю я.
- Еще чего! — почти зло отвечает мне Драко. — Даже не надейся!
Когда он исчезает, так же неожиданно, как и появился, я еще некоторое время остаюсь стоять у окна, курю, смотрю на отсвет зажигалки на лице рыжего. Мне хочется сказать ему что-то хорошее, и ему, и Невиллу, но я совсем не знаю слов… Поэтому через пару минут просто сажусь на пол, прислоняюсь к стене и прикрываю глаза. Мне надо отдохнуть, успокоиться, перевести дух. Я не могу позволить себе рыдать над поэзией и оплакивать свою загубленную жизнь. Если утром ОНИ дадут мне хоть малейший шанс спасти моих друзей, я обязан им воспользоваться. У меня никогда не было путей к отступлению, на карте моей жизни подобные маршруты не обозначены. Как не отмечены на ней тихие гавани и безопасные пристанища. Дыши глубже, герой…